Он дважды щелкнул пальцами, будто пытаясь воскресить слово в памяти.

― Заноза?

― Да. А «кетс» ― это конфеты, ― сказал он ей. ― Не спрашивай меня, почему. Очевидно, что я не обладаю твоим пытливым умом, Хелен.

― У тебя пытливый ум. Ты одержим выяснением истины.

― Важными вещами, такими как, кто убил или почему кто-то пропал, да, с этим я соглашусь. Но происхождение «обезьяньей крови»? Просто наслаждайся своим мороженым.

― Я наслаждаюсь своим мороженым. Кстати, куда мы идем?

― Бамбург Касл. Нельзя приехать в Сихаузес и не пойти в Бамбург Касл, особенно, если не бывала здесь прежде.

― Разве нам не полагается работать?

― Мы всегда работаем. Давай сделаем перерыв на несколько часов, немного поживем.

Они выбрали местечко на территории Бамбург Касл рядом с большими пушками, направленными в сторону моря и готовыми отразить нападение любого захватчика. Перед ними под синим небом расстилался обширный, песчаный пляж и умиротворенное Северное Море.

― Здесь красиво, ― произнесла Хелен.

― Да. Только никому не рассказывай об этом месте.

― Почему?

― Посмотри на этот пляж. Он роскошен, и тут едва ли кто есть. Пусть так и остается. В такой, как сегодня, день, Брайтон Бич будет переполнен, а здесь ничего, кроме гальки. Представь, что, если люди с юга узнают, как здесь хорошо? Невозможно будет найти ни клочка свободного песка.

И после этих слов они сидели в том, что позже Хелен посчитает комфортным молчанием, от которого она испытала редкое чувство довольства.

― Ты считаешь, он с ней трахался? ― через какое-то время спросил Том. ― Я хочу сказать, когда Андреа его утешала.

― Дэнни?

― Да.

― Возможно. Ее всегда к нему влекло ― это очевидно ― а ему, должно быть, было одиноко. А ты как думаешь?

Том задумался.

― Я не могу представить, чтобы такой мужчина, как Дэнни, спал с такой девушкой, как Андреа.

― Почему? ― вопрос был с вызовом. ― Потому что она недостаточно привлекательно для него выглядит?

― Дело не в этом. От нее трудно отделаться. Не могу представить Андреа в качестве обычной любовницы, которая шагнет в сторону, как только Дэнни найдет себе настоящую девушку.

― Справедливо, ― признала она.

― Полагаю, так бы подумал Дэнни. Догадываюсь, что, когда он оставался на ночь, то только это, это и значило. Вероятно, он покемарил на диване, хоть она, вероятно, хотела бы другого.

― Ладно, ― произнесла Хелен. ― Мы продержались всего час.

― Ты о чем?

― Не говорили об убийствах и пропавших людях.

― Я думал, мы говорили о потрахушках, ― сказал Том, ― но мы можем перестать говорить и об этом, если хочешь.

Какое-то время они наблюдали за тем, как волны набегают друг на друга, а затем Хелен сказала:

― Ты хоть когда-нибудь задавался вопросом, что бы стало, если бы ты принял ту работу?

― В журнале? Не особо.

― Ты бы сейчас был в Лондоне, брал интервью у знаменитостей.

― Знаменитости скучны. Они хотят говорить лишь о себе. Я шесть месяцев провел, общаясь с самопровозглашенными поп-звездами и МАКами, когда работал на газету на юге.

― МАКами?

― Модель-Актриса-Кто-то-там-еще, ― пояснил он. ― Люди без видимого таланта, желающие стать знаменитыми.

― Но я слышала, что мужские магазины пользуются популярностью.

― Люди обязательно устанут читать о знаменитостях, в конце концов. Неважно, ― он бросил взгляд на Хелен, ― я счастлив быть здесь.

Их взгляды встретились, но только лишь на долю секунды, потому что внезапно зазвонил мобильный телефон Тома.

Он потянулся в карман и отключил звук. Хелен подумала, что он просто выключил его и, обычно, она бы такое не одобрила: они были профессионалами, в конце-то концов. Но сегодня, она впервые не возражала, а затем он поднес его к уху и произнес:

― Привет, ― он слушал, а затем сказал: ― Супер.