― Три мальчика и три девочки, ― произнесла Хелен. ― Вы, Мишель и Сьюзан играли с Дэнни, Билли и Кевином.

― Верно, ― сказала Андреа. ― Поначалу.

― Большую часть дня, как мы понимаем, ― сказал Том. ― Затем возникла ссора.

Андреа ничего не ответила.

― Ссора из-за чего? ― спросила Хелен, и Андреа тотчас же стала уклоняться от ответа.

― Из-за глупости, ― сказала она и, когда они замолчали, она, должно быть, испытала потребность заполнить молчание словами. ― Я на самом деле не могу вспомнить, после всех этих лет.

«Лжет, ― подумала Хелен, ― ты хорошо помнишь».

― Все было из-за глупой игры, ― продолжила женщина, ― правда или действие. Нужно было признаться, кто тебе нравится. Признаться, какой мальчик нравится тебе больше всего.

Нервное выражение лица женщины разгладилось.

― Я переживала из-за этого. Тогда никто не мог хранить секрет.

― Так кто вам нравился? ― спросила Хелен. ― Обещаю, я никогда не расскажу об этом.

И две женщины рассмеялись. Том позволил говорить Хелен, потому что видел, что между ними образуется доверительная связь.

― То было очень давно.

― Готова поспорить, что вы все еще помните. Такое помнится всю жизнь, верно?

― Да, наверное.

На мгновение она заколебалась.

― Мне нравился Дэнни. Он был взрослее, чем двое других, и добрее.

Она почувствовала необходимость уточнить.

― Добрее ко мне, во всяком случае.

У Хелен сложилось впечатление, что другие мальчики в деревне были далеки от доброты по отношению к Андреа.

― И симпатичнее, не стоит и удивляться. Я видела его недавно.

― Ну, ― женщина на самом деле, казалось, немного покраснела, ― нам было всего по десять, но, да, наверное, был.

― Тогда и началась ссора? Другие мальчики завидовали Дэнни?

― Дело не только в этом. Все не сразу согласились играть в игру. Мы все стеснялись. Признаться, что тебе кто-то нравится, было серьезным делом. Сейчас это звучит глупо, конечно, но...

― Мы все помним, какого быть в том возрасте, ― сказала Хелен, и Том понял, что пытается представить ее маленькой девочкой.

― Я была первой... или это был Кевин? Я не помню, что он сказал. Не важно, я назвала Дэнни, и все надо мной засмеялись. Я не знаю, почему.

Однако Тому казалось, что он знает. Все дети оценивали вероятность того, что она тоже нравится Дэнни, как очень невысокую, так что они нашли это уморительным. В возрасте десяти лет бедную Андреа считали недостаточно красивой и публично унизили за то, что ей нравится мальчик не из ее лиги.

― Затем настала очередь Билли и, конечно же, он сказал, что ему нравится Сьюзан, и последовало еще больше смеха.

Готов поспорить, что ты тоже к ним присоединилась, подумал Том, благодарная, что они перевели внимание на кого-то другого.

― Должно быть, он был расстроен, ― предположила Хелен.

― Да.

― Как Сьюзан отнеслась к этому признанию?

― В своей манере, ― ответила Андреа. ― Она к такому привыкла. Она нравилась всем мальчикам. Билли просто был слишком глуп, чтобы в этом признаться. Затем настала очередь Сьюзан.

― Кто ей нравился?

По какой-то причине, Хелен чувствовала, что это важно. То могло быть простой детской игрой, кажущейся ерундой для взрослых, но Хелен помнила, какого быть ребенком, как важно вписываться и не быть изгоем, как тебя готовы атаковать за каждое произнесенное тобой слово.

― Ей никто не нравился или, по крайней мере, она в этом не призналась. Конечно, все разозлились. Тебе должен кто-то нравится, ты должна сыграть в эту игру, потому что мы все сыграли, бла-бла-бла.

Она добавила последние слова, чтобы выразить пренебрежение к этой ситуации, но они оба понимали, как дети были раздражены молчанием Сьюзан. Они признались в своих самых больших секретах в игре огромной важности, и их предали.