― Ты все еще не сказал мне, куда мы едем.

― Сихаузес, ― ответил он.

― Где это?

― Вот видишь, тебе все равно это ни о чем не говорит. Не могу поверить, что ты никогда не была в Сихаузес. Ты не жила. Это рыбацкая деревушка на побережье Нортумбрии. Мой отец возил нас туда иногда, но, когда он это делал, никогда не говорил нам, куда мы едем. Он просто говорил: «Это таинственная поездка», хоть даже мы всегда знали, что в Сихаузес, потому что мы всегда ездили в Сихаузес. Почему-то притворяться, что это загадочная поездка, было куда веселее.

Он посмотрел на ее сомневающееся лицо, а затем заверил ее

― В любом случае, тебе там понравится, доверься мне.

― Но с кем мы собираемся увидеться?

― Андреа Крейвен. Теперь она живет там.

― Подруга Сьюзан Верити?

― Последняя выжившая подруга Сьюзан Верити, ― поправил он ее. ― Так как Мишель Даттон уже мертва.

***

Андреа Крейвен жила одна в одном из небольших террасных домов в длинном ряду с видом на бухту. Вид был впечатляющим, но спокойствие неоднократно нарушалось настойчивыми криками морских чаек, рыскающих по близлежащей гавани, ищущих остатки утреннего улова или погружающих свои клювы в обертки от вчерашних рыбы и чипсов.

Том постучал, и женщина ответила. Она выглядела намного старше своих тридцати лет. Ее лицо было испещрено морщинами, а кожа потускневшей. Жизнь потрепала Андреа Крейвен.

― Мисс Крейвен, ― начал он, ― меня зовут Том Карни, а это Хелен Нортон. Мы здесь из-за...

― Я знаю, почему вы здесь, ― без эмоционально произнесла она. ― Входите, если уж должны.

***

Задница Брэдшоу едва коснулась стула в столовой, когда появилась констебль Малоун и присоединилась к нему. Обычно она такого не делала.

― Где ты был? ― спросила она, как будто последнюю неделю он прогуливал работу.

― Тут и там, следовал по зацепкам.

Она уже знала, что он работал над делом Сьюзан Верити, но у него не было желания обсуждать с ней свои сеансы с Эдрианом Уиклоу.

― Тебя искала инспектор Теннант.

― Чего она хотела?

― Откуда мне знать?

Ей удалось три раза откусить от своего ужина, прежде чем она не смогла больше подавлять искушение. Малоун выглядела что-то затеявшей, как будто ждала этого момента.

― Что думаешь о своей бывшей?

― О Карен? ― тупо переспросил он, потому что, что бы она не сказала, для него это станет новостью.

Карен больше с ним не общалась. Она игнорировала Брэдшоу с той минуты, когда вихрем вылетела из его квартиры, когда он сказал ей, что больше не хочет, чтобы она с ним съехалась. Временами он видел ее в штабе, когда один из них входил в здание, а другой выходил. В прошлый раз, когда такое произошло, она отвернулась от него, специально убедившись, что он подслушивает ее, и начала рассказывать своей подруге, куда они с парнем отправляются в отпуск: «Две недели в Тенерифе, не могу дождаться!», как будто для Брэдшоу это станет убийственной новостью, которой, что довольно странно, та и стала.

Что бы он ни думал о Карен, какие бы сомнения у него не были о том, чтобы с ней съехаться и о том, что она не «единственная», они провели месяцы вместе, будучи парой. Теперь она вернулась к своему бывшему, и это иногда причиняло боль, особенно потому, что он был все еще одинок.

― Ну знаешь, ― закинула удочку Малоун, ― выходит замуж.

Она сказала это так, как будто он уже об этом знал. Брэдшоу по ее лицу видел, что она знала, что он был не в курсе и, что она не могла дождаться момента, когда станет той, кто ему об этом расскажет. Это было как кинжал под ребра.

― В самом деле? ― бодро спросил он. ― Ну, замечательно.

Он улыбнулся, как будто эта новость сделала его утро. Его улыбка испортила все для констебля Малоун, которая не смогла полностью скрыть разочарование.