― Мы все заворчали на Сьюзан, но ее невозможно было заставить делать то, чего она не хочет. Дэнни отказался играть, вероятно, потому что он сказал бы, что ему нравится Сьюзан. Всем мальчикам нравилась Сьюзан.

В ее словах ощущалось сожаление, даже после всех этих лет.

― Ссора была сильной?

― Вероятно, о ней забыли через десять минут. Таковы дети, не так ли? Затем мы играли в тюках с сеном.

― Пока вас не выгнал фермер? ― спросил Том.

― Да.

― Я читала документы по делу, ― сказала ей Хелен. ― После вы оказались в лесу с Дэнни?

Она пыталась уточнить хронологию событий того дня.

― На какое-то время, ― сказала Андреа.

― Затем вас нашла Сьюзан, ― сказала Хелен, ― но она пробыла с вами и Дэнни недолго. Она пошла обратно через поля, предположительно, направляясь домой, и последними людьми, видевшими ее живой, были Билли и Кевин. Когда она покидала их, то направлялась к ферме, и они наблюдали за ее уходом. Никто больше ее не видел.

Андреа кивнула.

― Так все и было.

― Вы все еще видитесь с ними? ― спросила Хелен. ― С мальчиками, имею я ввиду.

― Я много лет не видела Кевина. С ним что-то не так. Когда мы были моложе, я часто видела Билли, обычно в пабе, но уже не видела его давно.

― Что насчет Дэнни? ― спросила она Андреа, которая снова покраснела.

― Между нами с Дэнни есть связь, ― сказала она, как будто это было то, чем она гордилась.

― Он все еще заезжает, временами.

По ее словам можно было сделать вывод, что его визиты стали не такими частыми, что и следовало ожидать от семейного человека.

― Я была рядом, когда он потерял Викторию, и он этого никогда не забудет. По работе он бывает по всему северо-востоку, так что заглядывает, когда есть возможность. Иногда, он остается на ночь.

Она покраснела при этом признании, но Хелен видела, что и в этих словах проскальзывала гордость.

― Мы мало что узнали, ― сказала Хелен, когда они вышли из дома Андреа через еще полчаса размышлений Андреа о Дэнни и о том, кто убил Сьюзан. ― «Эдриан Уиклоу, очевидно», ― сказала она.

― Я не знаю, ― протянул он. ― Я думаю, мы многое узнали о детях и о том, как они общались друг с другом. Мы знаем, что вызвало их ссору и судьбоносное решение пойти и поиграть в тюках сена, откуда все и началось. Также мы узнали, что Андреа была безумно влюблена в Дэнни, ― напомнил он ей. ― И, кажется, до сих пор так и есть.

― Я не уверена, что это стоило поездки сюда, ― сделала вывод Хелен.

― Не стоило поездки? Посмотри на это место. Вдохни морской воздух. Позволь этому бодрящему северо-восточному бризу вернуть немного красок твоим щекам, пока ты идешь, поедая мороженое.

― Мороженое? Ты серьезно? ― спросила она, как будто только что он предложил тайно пожениться.

― Абсолютно. Я собираюсь купить одно: девяносто девять, с кровью обезьяны.

― С чем?

― С кровью обезьяны, ― повторил он и, когда он понял, что она понятия не имеет, о чем это он, простонал: ― А-х-х, ты не жила, милая. Пошли.

И направился к ближайшему фургону с мороженым.

Кровь обезьяны оказалась клубничным соусом, которым полили «99» Хелен, а после добавили хлопья «Флейк». Они с Томом ели мороженое, пока шли вдоль набережной.

― Не ела такого с тех пор, как была ребенком. Только вот почему они называют это обезьяньей кровью? То есть, почему именно обезьяньей? А не другого несчастного животного?

― Без понятия. Никогда об этом не задумывался. Просто мы росли здесь и привыкли говорить такие слова, как «спелкс» или «кетс».

― Что такое «спелкс» и «кетс»?

― В пальцах бывает «спелк». Это... как-же-они-называются?

Он дважды щелкнул пальцами, будто пытаясь воскресить слово в памяти.