Из-за спины вдруг раздался хрип динамиков.

Стас приподнялся, взглянул в сторону стоянки машин. Заметил, как стекла на дверях сами собой ползут вниз. Его ауди, хонда Васи, мерс. Все разом, словно ожили, распахнули дождю окна, зашипели радиоволнами, а потом все стихло и громкие звуки песни вплелись в раскаты грома.

Капли на лице - это просто дождь, а может плачу это я

Дождь очистил все, и душа, захлюпав, вдруг размокла у меня

Потекла ручьём прочь из дома к солнечным некошеным лугам

Превратившись в пар, с ветром полетела к неизведанным мирам

Еще один раскат заглушил звуки.

Ветер начал трепать палатки. Сорвал пленку с поленницы и мгновенно разметал костер.

Вася кинулся собирать угольки, но вдруг замер, уставившись вверх. Он стоял, а струи дождя текли по щекам.

По пляжу потоками воды унесло копоть и золу сгоревшего ивняка, песок промыло от крови и грязи, берег очистился в вечном водовороте. Свежий пронзительный аромат наполнил воздух. Пахло, как утром в праздничный день, словно это место заново родилось.

Вася стоял под дождем и улыбался. В “хонде” маленькая нервная женщина села, поморщившись от боли, и посмотрела в окно на компанию. Она слабо улыбнулась и прошептала: “Ну теперь мы поедем домой”.

Вика услышала, как Толик кричит и кругами носится по пляжу. Она взглянула на Стаса, тот смотрел куда-то мимо нее вверх и улыбался. Вика задрала голову, протяжно вздохнула и улыбнулась. Подставила лицо под огромные холодные капли. Прямо над их головами тяжелые дождевые тучи скручивались валиками, завязывались узлами, разлетались в стороны.

Толик подскочил к Любе, потащил ее, подняв с песка, закричал прямо в лицо:

 – Дождь! Любка, это дождь!

Схватил за руки и закружился с ней. Люба двигалась, сначала нехотя, но затем все быстрее и быстрее. Через несколько секунд они скакали по пляжу словно дети, кричали и гонялись друг за другом, Любка в конце концов завалилась на песок и расхохоталась. Вася с Толиком помогли ей подняться и просто стояли, глядя, как дождевые капли ударяют в Катунь, создавая свою музыку.

Первые лучи солнца коснулись лица Вики, и она зажмурилась.

Стас обнял её, взял за руку. Она притихла и замерла в его крепких объятьях, зауютилась, и, кажется, обосновалась там надолго.

Дождь, не переставая, лил, смывая все, что было плохого и хорошего, грустного и веселого. Капли дрожали в лучах, разлетаясь крохотными радугами. Тьма отступала, унося страх, безумие и смерть. Солнце рождало новые чаяния и надежды, новый смысл для всех, кто был здесь сейчас. Для тех, кто смог что-то понять и принять для себя за то время, пока длилась ночь.

Эпилог

На день рождения Стаса все собрались у них. За те пару месяцев, что прошло после поездки на Катунь, многое поменялось.

Начать с того, что Вика сразу с Алтая поехала к Стасу. У неё даже не возникло вопроса- куда? Они просто приехали домой, в холостяцкую двушку на Народной.

Было много суеты с расследованием. Тела не нашли. Стас сильно помог новым друзьям, использовав свою репутацию в органах. Его рассказу поверили, особенно после того, как нашли дневник Кристины в её квартире. Записи подтвердили невменяемость и злой умысел. Она давно собиралась убить мужа.

Соня с Васей развелись и выставили на продажу свою “трёшку”. Соня, даром что истеричка, за то, что Вася наконец услышал её, не включила стерву, и расстались они по-доброму. Она неделю провалялась в больнице, но в целом довольно быстро поправилась. Их сын, Тимофей, на удивление философски воспринял развод родителей. Вася виделся с ним по выходным, и по итогу стал уделять сыну больше внимания, чем раньше, поскольку стал выше ценить эти моменты.

Толик засел за разработку новой игры, и Любе стоило больших усилий вытащить его на встречу.

Но он, конечно, приехал.