Я внезапно почувствовал… разочарование. Но не свое. То самое, исходящее от твари. Оно стало отдаляться, слабеть. Но вместе с ним донесся и другой «голос». Тяжелый. Глубокий. Пахнущий гарью, серой и чем-то… очень старым и злым.

«Как жаль… что мы так и не встретились, малый…» — его голос был не звуком, а вибрацией в самой моей сути. — «Ты развлек меня. Твоя битва… с моим Послушником… была… занимательна… Но ничего… у нас еще будет возможность…»

И в тот же миг я почувствовал… нечто. Оно скользнуло внутрь. Не больно. Неприятно. Словно холодная игла прошла сквозь мою зомби-плоть, коснулась самой сути и… оставила там что-то. Клеймо? Метку? Я не мог понять, что именно, но чувствовал его присутствие. Как иконку эффекта на экране, который нельзя отменить.

«…Жди…»

Голос исчез. Ощущение метки осталось. А затем… все погасло. Вихрь стих. Звуки исчезли. Тьма поглотила меня.

Я вдруг очнулся. Но не резко, а постепенно. Первым пришло ощущение… мягкости. Что-то мягкое прижималось к моему лицу. И щекотало нос. Странно. В зомби-апокалипсисе такое редко бывает. Обычно тебя либо жрут, либо пытаются убить. Мягкость… это что-то новое.

Я пошевелился.

— М-м-м-м… — внезапно мягкость застонала. Тихий, слабый стон.

Опять странности. — подумал я. — Где это я? Это что, ад? Неужели тут так… комфортно?

Я поднял правую руку. Пощупал мягкость на лице. Она была… гладкой. Теплой. И… определенно живой. Или псевдоживой. Тактильные ощущения были странными для зомби. Не было привычной сухости, холода, ощущения разлагающейся плоти. Было… тепло и упруго.

Я попытался сесть, но мягкость не отпускала. Я почувствовал, как что-то длинное, тонкое, с какой-то… странной формой на конце, зацепилось за меня. Длинное… с формой сердечка? Что за хрень?

Я решил… попробовать на вкус. Ну а что? Я зомби. Это естественно. Исследование мира всеми доступными способами. Я приоткрыл рот и… лизнул.

— М-м-м-м-м! — Еще один стон. Но очень… эротический стон.

Язык скользнул по… гладкой, упругой поверхности. Определенно нечеловеческой. Но… живой. Странный вкус, где-то я уже его ощущал. Сладковатый, с легким привкусом чего-то… инфернального? Демонического?

Я продолжал пробовать. Ощупывать языком. Пытался понять, что это такое. Мягкость на лице, нечто длинное с сердечком…

И тут…

БАХ!

Дверь распахнулась. Яркий свет ворвался в темноту помещения. Я зажмурился от неожиданности..

— Получилось! — звонкий, мальчишеский голос разнесся по помещению. Голос был полон безудержного восторга и гордости. — У меня получилось! Я… я сделал это! Я призвал Демона! Я… я невероятен! Теперь… теперь все увидят… все признают… мои… заслуги… Мою… силу… что я… что… ДЕ… МОН… — Голос резко оборвался.

В дверном проеме стоял паренек. Лет шестнадцати, не больше. Худой, с нелепой прической и круглыми, испуганными глазами. Он замер. Буквально. Застыл на полуслове и смотрел. Прямо на меня. Вернее… на нас.

Да, на нас…

Мой взгляд скользнул вниз. Что ж… поза у нас была… пикантная. Очень пикантная. Я лежал на спине, на куче каких-то тряпок или мусора, а надо мной… вернее, на мне, располагалась Ника. И та мягкость, что щекотала мне нос… оказалась ее задницей. Собственной задницей Ники. А то длинное, с сердечком на конце, что я так увлеченно пробовал на вкус… было ее хвостом.