Майкл свернул налево, на боковую улочку. Продравшись сквозь толпу, Кризи направился в тот же проулок.

Там он увидел троих полицейских с пистолетами в руках, которые шли прямо навстречу Майклу. Один из них что-то крикнул.

Кризи увидел, как Майкл припал на правое колено, вынимая из-под халата пистолет. Он тут же выстрелил в полицейского, который был ближе всех, потом в того, что стоял левее. Когда они уже падали на тротуар, третий, стоявший справа, не целясь, выстрелил в Майкла.

Сзади закричала женщина. Кризи не раздумывая выхватил пистолет и всадил пулю в полицейского, стрелявшего в Майкла.

Юноша лежал на боку, пытаясь подняться на ноги. На противоположной стороне улицы какой-то старичок вылезал из зеленого “фиата”. Кризи подбежал к нему и приставил пистолет к его голове.

– Ключи! – прохрипел он по-арабски.

В панике старик показал в сторону панели управления – ключи были в замке зажигания. Кризи вытащил его из машины и прорычал:

– Беги отсюда, или ты – покойник.

Старичок засеменил прочь.

Кризи обернулся. Майкл уже стоял на ногах. Левой рукой он держался за правое плечо. Один из полицейских смог встать на колени. Кризи выстрелил в него и попал в грудь. Полицейский завалился на спину и затих. Сирены выли, как мартовские кошки. Майкл хромал к машине. Кризи распахнул дверцу и подбежал к нему. Он подхватил Майкла на руки и впихнул его в машину. Через пять секунд “фиат”, набирая скорость, мчался по узкой улочке.

– Куда? – спросил Кризи, в нескольких сантиметрах разъехавшись с встречным грузовиком.

– В правое плечо… Или чуть ниже.

Кризи свернул налево, затем направо и сбавил газ. Казалось, все машины ехали только в противоположном направлении.

– Значит, сделаем так, – сказал он. – Я высажу тебя метрах в ста от дома. Дальше будешь добираться сам. Я должен бросить эту тачку по меньшей мере в миле отсюда. Тебе придется подождать какое-то время, пока я вернусь… если мне это удастся. Пока меня не будет, зажми рану какой-нибудь тряпкой, а лучше – ватой или бинтом. Если я не появлюсь через час… тебе придется застрелиться. В любом случае это лучше, чем терпеть адские пытки сирийцев.

Уже почти стемнело. Кризи остановил машину на перекрестке. Пешеходов на улице было уже немного. Улицы освещались слабо. Он жестом показал направление, добавив:

– Пройдешь здесь, потом свернешь левее. – Он протянул руку и открыл Майклу дверцу. – Ну давай, с Богом, – пробормотал Кризи.

Застонав от боли, Майкл буквально вывалился из машины. Кризи захлопнул дверцу, разогнал “фиат” и скрылся за поворотом.

В квартире тоже были следы крови, которые вели в спальню, дверь ее была приоткрыта. Оттуда донесся слабый голос:

– Кризи?

– Да, это я.

Подойдя к двери спальни, Кризи заглянул в комнату. Майкл лежал в постели. В его левой руке был зажат пистолет. Он медленно опустил его на кровать, потом протянул руку к полотенцу, прикрывавшему его правое плечо. Кризи видел: в глазах юноши застыла боль. Он резким тоном спросил:

– Кто-нибудь видел, как ты входил в дом?

– Нет. Кажется, нет.

– Подожди немного.

Он прошел на кухню, налил воды в кастрюлю, зажег газ, потом открыл ящик буфета и вынул оттуда ножницы.

Вернувшись в спальню, Кризи сел рядом с Майклом на кровать и обрезал верхнюю часть халата, который Майкл не снимал, и его рубашку.