— Бабушка Джуди?

Она будто за миллионы миль отсюда.

Нет, не миль. За много-много лет. Она что-то вспомнила. Она знает, кто изображен на фото. «Куин». Что это значит?

— Бабушка Джуди?

— Куини, — она проводит пальцами по фотографии. Затем так резко поворачивается ко мне, что я подскакиваю в кресле.— Нельзя, чтобы люди узнали...— говорит она, понизив голос. Она бросает взгляд на дверь, склоняется ниже и шепотом добавляет: — Нельзя, чтобы они узнали об «Аркадии».

Я не сразу собираюсь с мыслями, чтобы ответить. «А я хоть раз слышала от нее это слово?»

— Что? Бабушка Джуди... что за аркадия?

— Тсссс! — она говорит так резко, что мелкие брызги слюны перелетают через стол.— Если они когда-нибудь узнают...

— Они ? Кто « они » ?!

Со скрипом поворачивается дверная ручка, и бабушка откидывается в кресле, аккуратно сложив руки одна на другую. Одними глазами она призывает меня сделать то же самое.

Я притворяюсь, что расслабилась, а в голове роятся самые невообразимые предположения — от тайной операции в стиле Уотергейта до секретного общества жен известных политиков, которые занимались шпионажем во время холодной войны. Во что оказалась втянута бабушка?

В комнату заходит дружелюбная горничная с кофе и печеньем. Обитатели «Магнолии Мэнор» не довольствуются только основными приемами пищи, им также приносят закуски и напитки в перерывах между ними.

Бабушка незаметно указывает на мой телефон, поворачиваясь к горничной:

— Чего ты хотела?

Сотрудницу не смущает нехарактерное для бабушки угрюмое приветствие.

— Я принесла ваш утренний кофе, миссис Стаффорд.

— Да, конечно,— бабушка Джуди еще раз намекает мне, чтобы я убрала телефон.— Разумеется, мы с удовольствием выпьем по чашечке.

Я бросаю взгляд на часы. Я сижу здесь дольше, чем мне казалось. Мне нужно быть с отцом на обеде и торжественном открытии чего-то там в Колумбии. С разрезанием ленточки. «Замечательная возможность засветиться рядом с сенатором в своем родном штате»,— по выражению Лесли. Ожидаются пресса и губернатор. Из-за слухов о том, что отец засиделся и Вашингтоне и озабочен только столичной карьерой, местные мероприятия для нас очень важны. Я это отлично понимаю, но больше всего мне хочется остаться с бабушкой Джуди и попытаться выяснить, откуда она знает Мэй Крэндалл и что такое эта «аркадия».

Может, бабушка говорила о городе? Об Аркадии в штате Калифорния? Или во Флориде?

— Бабуля, мне и правда нужно бежать! Я должна сопровождать папу на торжественном открытии.

— О боже, тогда мне не стоит тебя задерживать.

Сотрудница все равно наливает две чашки кофе.

— Просто на всякий случай, — поясняет она.

— Можешь взять его с собой,— шутит бабушка. Кофе налит в фарфоровую чашку.

— Я с утра уже выпила, наверное, бочку кофе. И скоро буду отскакивать от стен, словно мячик. Я забежала только, чтобы спросить тебя о Мэй...

— Тссс! — шипение и поднятый вверх палец не дают мне закончить имя. Бабушка смотрит на меня так, будто я только что чертыхнулась в церкви.

Горничная предусмотрительно забирает тележку и покидает комнату.

Бабушка Джуди шепчет:

— Будь осторожна, Рилл.

— Ч-что? — меня снова застают врасплох вспышки ее воспоминаний. Что происходит в бабушкиной голове? «Рилл». Это чье-то имя?

— Уши,— бабушка Джуди показывает на свои уши, — они повсюду...

Не настроение меняется в мгновение ока. Она вздыхает, берет крошечный фарфоровый кувшинчик:

— Сливки?

— Мне нужно идти.