— Боюсь, так уже не получится, — сказал Ференс. — Не могу же я допустить, чтобы вы рассказывали про меня всякие небылицы. Вдруг кто-нибудь вам поверит?

Его взгляд был устрашающе холодным.

— Я знаю, что в вашем продажном полицейском управлении никто меня даже слушать не станет, — попыталась схитрить Карен. — Теперь я это поняла.

Уолтер снисходительно улыбнулся:

— И все же будет лучше не давать вам такого шанса. Вы покончите жизнь самоубийством. Совершенно логичный поступок. Несчастная женщина, не выдержавшая груза обрушившихся на нее несчастий: ее муж оказался обманщиком, убийцей. Как же тут не наложить на себя руки? Ребенка, разумеется, вы возьмете с собой. Нельзя оставлять бедную девочку наедине с враждебным миром. Вас найдут с пистолетом в руке.

Дженни всхлипнула.

С чувством ужасающей безысходности Карен поняла, что Ференс не просто пугает ее. Нет, он спокойно информирует ее о своих намерениях.

— Но полицейский, дежуривший во дворе, знает, что вы сюда пришли! Он обо всем догадается!

— Я предусмотрел это, — спокойно сообщил ей Уолтер. — Я сказал ему, что вы позвонили мне в полной истерике, потребовали, чтобы я немедленно явился, кричали, что полицейская слежка доводит вас до безумия. Я сказал своему парню, что сам разберусь, и он отнесся с полным пониманием.

— Зачем вам это нужно? — взмолилась Карен. — Обещаю, что не скажу никому ни слова. Вы правы — мне все равно не поверят. Они решат, что у меня истерика.

— От вас сплошные неприятности, — скривился Ференс. — Да и врете вы все, не станете вы молчать. Женщины не умеют держать язык за зубами.

— Ну хорошо, отпустите хоть Дженни, она совсем ребенок. У нее впереди целая жизнь. Делайте со мной что угодно, но пощадите дочь.

— Отлично вас понимаю, — вздохнул Уолтер. — К тому же вполне возможно, что я ее отец. Но в таких делах возраст ничего не меняет. Девчонки такие же предательницы, как и взрослые бабы. Даже хуже.

Он стал подталкивать мать и дочку по направлению к гостиной.

— Надо сделать все так, чтобы выглядело естественнее, — пробормотал он, рассуждая вслух. — Сначала, само собой, вы застрелили девочку, а потом себя.

— Мама, — всхлипнула Дженни, прижимаясь к Карен. — Зачем он это делает?

— Так, — сказал Ференс, приставляя пистолет ей к голове, — стань-ка вот сюда.

Карен была парализована от страха. Даже если бы ее связали по рукам и ногам, она не ощущала бы себя более беспомощной. Вид пистолета, приставленного к виску дочери, совершенно загипнотизировал ее. Карен подумала, что, если этот мерзавец убьет Дженни, ей самой жить на свете все равно будет незачем. Надеяться на то, что он их просто запугивает, бессмысленно. Этот человек ни перед чем не остановится. Он убил Линду, а возможно, и не только ее. Ференс хладнокровно застрелит дочь прямо на глазах у матери. Если не сделать что-нибудь, шанса на спасение не будет.

В одно мгновение Карен превратилась в львицу: она бросилась на Ференса, вырвала у него из рук девочку.

— Беги, Дженни, беги!

Но Дженни застыла на месте, зачарованно глядя на дуло пистолета.

— Вот дура! — крякнул Уолтер. — Прочь с дороги!

Он попытался оттолкнуть Карен, чтобы снова схватить девочку.

Карен уперлась руками ему в грудь, и в следующую секунду увидела прямо перед глазами дуло пистолета. Тогда, разом прекратив сопротивление, Карен свалила Дженни на пол и закрыла ее своим телом. Девочка вскрикнула от боли, а Карен постаралась лечь на нее так, чтобы в Дженни нельзя было выстрелить, не задев ее.

— Рассказывай потом там у себя в полиции, как это я застрелилась в спину, — прошипела она.