Он схватил чемодан Линды и вынес его за дверь:

— Вон отсюда, Линда.

— Билл, немедленно прекрати! — крикнула Элис. — Она приехала ненадолго.

— В этом доме она жить не будет.

— Постой-ка, это пока еще мой дом, и она будет жить здесь, если я так решу.

Билл обжег ее взглядом.

— Этот дом по-прежнему принадлежит тебе, потому что я работал как вол и выплачивал проценты. Отец совсем сошел с катушек и зарабатывать больше не мог.

— Я и не знала, что ты так к этому относишься, — обиделась Элис.

— Ладно, мать, извини. С тобой у меня ссоры нет. Но эта здесь не останется. А если останется, то я уйду. Решай сама. Я не желаю находиться под одной крышей с этой… — Билл воздержался от эпитета.

Элис беспомощно обернулась к дочери. Она поняла, что Линда ожидает от нее поддержки и защиты, но что поделаешь, глава семьи теперь Билл. То, что он сказал о доме, сущая правда.

— Ты ведь не говорила, что собираешься остановиться у меня, — пролепетала Элис.

Лицо Линды вытянулось.

— Мама, неужели ты выкинешь меня на улицу? — у нее на глазах выступили слезы.

Элис в отчаянии смотрела то на сына, то на дочь.

— Вот именно, — с мрачным удовлетворением подтвердил Билл.

— Но я приехала сюда, чтобы увидеться с вами, чтобы быть вместе! — запротестовала Линда.

Элис казалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. Смотреть дочери в глаза она не осмеливалась.

Но Билл был непреклонен:

— Надо было думать об этом десять лет назад. Где ты вообще была, в коме, что ли, находилась?

Линда устало покачала головой:

— Эх, Билл, я надеялась, что настало время залечить старые раны. По крайней мере, попытаться.

— Ты ошибалась, — отрезал брат.

Линда снова оглянулась на мать, но Элис смотрела себе под ноги.

— Ты ведешь себя жестоко, — сказала Линда, но Билл лишь фыркнул, а Элис промолчала.

Тогда Линда медленно подошла к двери, посмотрела на чемодан, валявшийся на крыльце. Когда она проходила мимо, Билл отстранился, словно не желал, чтобы она его случайно коснулась.

— Ладно, я сниму номер в гостинице, — бросила Линда.

— Извини меня, — умоляющим голосом сказала ей вслед Элис.

— Нечего перед ней извиняться! — крикнул Билл. — Сама во всем виновата.

— Мама, я тебе позвоню.

Элис хотела еще что-то сказать — хотя бы: я люблю тебя. Но не посмела. Биллу это не понравилось бы. Элис постаралась выразить свои чувства во взгляде, но Линда больше на нее не смотрела. Ничего, подумала Элис, у меня еще будет время обнять ее.

— И больше здесь не появляйся! — крикнул Билл.

Линда с грустью взглянула на брата, но он смотрел сквозь нее, словно это была не она, а какой-то призрак.

Глава 4

Карен сидела в гостиной с раскрытой книгой на коленях, но смотрела не на страницу, а в окно, где чернело звездное небо. Со второго этажа доносилось монотонное громыхание рок-музыки. В комнату вошел Грег, внимательно посмотрел на жену и невесело улыбнулся:

— Я смотрю, ты наслаждаешься чтением?

Карен вздрогнула:

— Что?

— Я вижу, книга тебя всецело захватила.

Муж сел в кресло напротив.

Карен посмотрела на книгу и захлопнула ее со вздохом.

— Не знаю, зачем я вообще ее открыла.

Грег сложил руки на груди.

— О чем ты думаешь?

— А то ты не знаешь.

— О ней, да? Может быть, лучше поговорим?

Карен снова уставилась в окно. Было видно, как сквозь ветви деревьев мерцают звезды.