— Что ты хочешь этим сказать?

— На самом деле ты приехала встретиться со своей дочерью. А заодно уж решила зайти и к матери.

— Это неправда, — покачала головой Линда.

Элис обиженно отвернулась:

— Ну, не знаю, не знаю.

Дочь вздохнула, и в гостиной воцарилась тишина.

— Я бы хотела умыться, если можно.

— Ванная находится там же, если ты, конечно, помнишь, — не без яда сказала Элис.

Линда поднялась по лестнице в ванную, умылась, вытерлась полотенцем, потом спустилась вниз, в свою комнату. Внутри все было так же, как раньше. За четырнадцать лет здесь ничего не изменилось, все вещи стояли на своих местах. Линда узнала розовое покрывало на кровати, все те же книги в шкафу, плакаты на стенах, а на полке были выставлены уцелевшие с детства игрушки.

На лестнице раздались тяжелые шаги Элис, и в комнату заглянула мать.

— Мама, все так же, как раньше, — прошептала Линда.

Элис кивнула и вздохнула:

— Да, твой отец не позволил ничего здесь менять. Он все время повторял, что ты рано или поздно вернешься и тебе будет приятно, когда ты увидишь, что мы сохранили все в целости.

— Ах, папа, папа, — с болью произнесла Линда.

— После того как ты исчезла, он заболел. Я имею в виду психически. Его лечили и так и этак, но он не поправился. Джек всегда гордился тобой даже больше, чем сыном, — в голосе Элис прозвучал отголосок былого осуждения. — Твое исчезновение мало-помалу вытянуло из него все жизненные соки.

Лицо Линды на миг потемнело. Казалось, дочь сейчас перейдет в контратаку, но в следующее мгновение плечи ее опустились.

— Я тоже очень по нему тосковала. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

— По тебе не скажешь, — недобро заметила Элис. — Вид у тебя вполне благополучный.

Линда пожала плечами, по-прежнему оглядывая комнату, в которой прошло ее детство.

— Когда я была девочкой, мое будущее рисовалось мне иначе. Но я крутилась, как могла, — голос ее звучал жестко.

В это время внизу хлопнула дверь и раздались звонкие детские голоса:

— Бабушка!

— А вот и Билл со своим семейством, — горделиво объявила Элис.

— Мама, где ты? — раздался зычный мужской голос.

Элис наскоро привела себя в порядок и поспешила к лестнице. Она побаивалась реакции Билла на внезапное появление сестры.

— Я здесь, наверху, — крикнула она, осторожно спускаясь по ступенькам.

Внизу Билл обнял мать и громко чмокнул ее в щеку.

— Поздравляем с праздником, дорогая!

Элис тоже обняла его:

— Спасибо, сынок.

— С праздником вас, мама, — сказала Гленда, держа в руках целую груду подарков. — Куда все это положить?

— Вон туда, на столик, — рассеянно ответила Элис, а маленькие Тиффани и Марк с двух сторон обхватили ее за ноги.

— У меня для тебя подарок, бабушка, — крикнула девочка.

— У меня тоже! — подхватил Марк.

— А вот и нет! — завопила Тиффани.

— Мне бы пивка, — попросил Билл.

— Возьми в холодильнике.

Сын направился в кухню, но в это время увидел чемодан, стоящий возле дивана.

— У тебя что, гости? Чей это чемодан?

По лестнице медленно спускалась Линда.

— Ты кто? — спросила Тиффани.

Гленда смущенно улыбнулась.

— Тиффани, не груби!

— У меня для тебя сюрприз, сынок, — с деланой бодростью сообщила Элис.

Билл уставился на Линду, и та поежилась под этим взглядом. Внезапно румяная физиономия Билла стало пепельно-серой.