|
Как всегда, он держал ее руки в своих с теплотой и нежностью. Она никогда не могла и представить, что из-за завязанных глаз так обостряются чувства. Это дало ей возможность чувствовать вещи, не позволяя глазам обмануть ее. Это было глупо, но она могла чувствовать любовь Колтона через прикосновения. Его хватка была твердой, и одновременно время нежной и заботливой. Ей нравилось слышать его дыхание, и человеческие черты, которых не видит Всевидящее Око. В звуках, на которых не влияет зрение, были тому доказательства. В случае с Колтоном, он звучал как предвкушение, хотел бы знать понравится ли ей то, что он приготовил. Ей пришло в голову, что Колтон дает ей шанс испытать что-то, что она очень сильно любила. Быть с закрытыми глазами, а потом потянуть за узел, чтобы, наконец, увидеть его сюрприз, имелся тонкий намек на Раскаяние. Ей хотелось знать, думал ли так об этом Колтон, или это было просто совпадением.
Через какое-то время, когда машина остановилась, и Колтон вывел ее, они поднимались по лестнице. Это было неудобно. Парень держал за руку, чтобы быть уверенным, что она не собьется с пути. — Мы еще не приехали? — она не знала, почему говорила шепотом. Возможно потому, что она не могла услышать еще какой-либо голос поблизости. Они были одни. Колтон успокоил, приложив палец к ее губам. — Тебе не разрешается задавать вопросы, пока мы не приедем. Айрис подчинилась, но ожидание убивало ее. Она хотела знать, превзойдет ли сюрприз испытанное ею наслаждение, когда Колтон, наконец, откроет ей глаза. По ее подростковому опыту в Секонде она знала, что большинство вещей сияющих издали, не были такими яркими вблизи. И снова она думала о сюрпризе Колтона, как о части Раскаяния. Что это такое, думала она. Хождение с завязанными глазами, в темноте, напоминало картину Фрагонарда, на которой девушка с парнем смотрела на фонтан любви, не зная, что парень на самом деле Чудовище. Сердце Айрис пропустило удар, когда Колтон завел ее в комнату. Мог ли Колтон действительно быть Чудовищем? Айрис ненавидела себя за такие мысли. Но не сейчас. Ее размышления привели ко многим проблемам в жизни. Если бы она могла заставить их замолчать, она бы жила более спокойной жизнью. Самые счастливые люди, которых знала, были способны заставить молчать свои мысли, когда они подавали сигнал, как сообщение с незнакомого номера. Серьезно, Айрис. Ты упускаешь слишком много совпадений. Картина Фрагонара показывает Чудовище внизу. Зои показалось, что она видела Колтона Чудовищем, а сейчас ты думаешь о Раскаянии. Что если он собирается показать тебе свой секрет? Ты будешь любить его таким? Айрис слышала, что Колтон нажал кнопку, и комната задрожала. Они были в лифте. Она коснулась шарфа на своих глазах, притворяясь, что поправляет его. По правде говоря, она больше не могла его терпеть. Девушка хотела его снять. Черт бы побрал эти ее мысли. — Не жульничай, — сказал он игриво. Но почему ей раньше не показалось это наигранным? Все, что она думала о видении без глаз, неожиданно изменилось, все из-за этих мелких мыслишек, застрявших в ее голове как вирус. Как ее ощущения могли так резко измениться? Мысли и ощущение были ужасными. Простая мысль могла изменить взгляд и чувство к кому-то, кого ты какое-то время знаешь. Ты не знаешь его. Вы знакомы только две с лишним недели. Айрис начала дышать чаще. — Ты боишься высоты? — беспокойно спросил он. Что с тобой, Айрис? Это не голос Чудовища. Но тогда она не знала, как на самом деле звучит Чудовище. Она вдруг вспомнила самые большие уловки Чудовища, вещи, заставляющие бояться его еще больше: никто о них ничего не знает;, кто они и как выглядят. Поэтому их первое правило: «Ты не должен сомневаться в Звере.» — Все хорошо, — сказала Айрис, пораженно и растерянно. |
