— Интересно, — сказал Кингсбери, — что за зверей я тогда купил. Просто любопытно.

— Поверь мне, Фрэнк, это действительно были полевки, — сказала Рэчел, — обычные полевки.

— Не находящиеся под угрозой уничтожения?

— Да их миллиарды.

«Ничего себе, — подумал Кингсбери. — Здорово она придумала с этими синими язычками».

— Так все равно, достань мне несколько штук, — попросил Кингсбери, — мы назовем их банановыми полевками или как-то еще. Название не имеет значения, лишь бы они были приятными на вид.

— Слушай, я конечно, могу достать тебе редких животных, но таких, которые не находятся под угрозой полного уничтожения, — сказала Рэчел. — Мой тебе совет — держись пока подальше от федеральных властей. Если ты будешь претендовать на еще один грант, тебя начнут проверять так, что не обрадуешься.

Кингсбери снова согласился безо всяких возражений.

— Так что у тебя есть, какие животные? — все-таки спросил он.

— Я бы посоветовала тебе взять ящериц. — Рэчел легла на живот и знаком показала массажисту, чье настоящее имя было Рэй, чтобы он продолжал массировать ей спину.

— Пошла ты к черту, кому нужны твои ящерицы! — возмутился Кингсбери. Он хотел иметь что-то вроде медведей коала или панд. — Мне нужно что-нибудь такое, ну, ты сама понимаешь, пушистое, мягкое. Такое, чтобы нравилось детишкам.

Рэчел попыталась объяснить ему, что в Южной Флориде живет не такое уж большое число млекопитающих, и неожиданное появление нового вида вызовет настолько пристальный интерес со стороны научных кругов, что парку развлечений и его владельцу не поздоровится.

— Мне все равно нужны хоть какие-нибудь редкие животные, пусть даже это будут не панды.

— Про панд забудь, они сдохнут у тебя от теплового удара через пять минут.

— У меня тут такие проблемы — ты просто представить себе не можешь! — В голосе Кингсбери слышалось отчаяние. Он едва не рассказал своей собеседнице о грабителях, затеявших против него шантаж.

— Если ты возьмешь ящерицу, все обойдется. У вас же там тропики, верно?

— Рэчел, я же только что говорил тебе, ящерицы мне не подходят. От них посетители будут только шарахаться.

Рэчел Ларк тихо застонала, когда массажист всерьез взялся за мускулы на ее спине.

— Мой тебе совет, — проворковала она, — держись подальше от млекопитающих и птиц — это слишком рискованно. Вот насекомые — другое дело. Каждый год ученые открывают десятки новых видов. Кузнечики, лесные клопы, их очень много, и тут сам черт ногу сломит.

На другом конце линии молчали. Наконец Кингсбери произнес:

— Ладно, поговорим о ящерицах. Так что они?

— Бывают очень живописные экземпляры, — начала Рэчел.

— Учти, уроды мне не нужны. Уроды отпугивают детей.

— Не все рептилии уродливы, Фрэнки. Бывают очень даже милые экземпляры.

— Ладно, — сказал Кингсбери, — посмотрим, что ты сможешь предложить.

Женщина, которую звали Рэчел Ларк, положила трубку и закрыла глаза. Когда она проснулась, массажист уже ушел, а в дверь стучался человек из Сингапура. В одной руке у визитера был букет желтых роз, а в другой «дипломат» с крупной суммой денег — оплатой за поставку редких скорпионов-альбиносов. Скорпионы-альбиносы были настоящими.

18

Утром 23 июля контейнеровоз, следующий из Северного Ки Ларго, не сумел вовремя затормозить на спуске с моста Кард Саунд.