— Вряд ли можно так сказать про стрельбу по машинам.

— Ну, промашка вышла, так я же извинился.

Джим Таил положил руку на плечо своему другу.

— Я знаю, что ты поступаешь правильно, ты служишь благородному делу. Но я боюсь, однажды ты зайдешь слишком далеко.

— Ну, это еще неизвестно, — сказал Ящерица. — Помнишь, как там у Леннона: «Представь себе…»

Джим Тайл всегда терялся, когда Ящерица начинал цитировать ему песни шестидесятых. Он сам мог бы дать ему кое-что послушать, чтобы сбить с него спесь.

— Пойми, у меня ведь тоже своя жизнь, — сказал Джим, — я не могу все время возиться с тобой.

Ящерица ударил кулаком по дверце машины:

— Джим, они же изгадят весь этот чудесный остров!

— Ну, скажем, не весь…

— Это только начало, — убежденно сказал Ящерица, — они не остановятся, ни за что не остановятся.

Спорить с ним было бесполезно. Государство устроило на территории острова Северный Ки Ларго заповедник. Ту часть острова, которая находилась в частном владении, Кингсбери уже использовал под парк развлечений и под будущий гольф-клуб. Ящерица, однако, считал, что Кингсбери не остановится.

— Тот парень, которого ты нанял… — сказал Джим Тайл.

— Я никого не нанимал.

— Неважно. Он все равно в этом деле, вот что важно.

— Да, согласен, — сказал Ящерица, — настроен он серьезно.

— Так что прятать тебя за решетку бессмысленно, он останется на свободе и продолжит дело. Я тебя вот о чем попрошу: поговори с ним. Он новичок, может натворить Бог знает что. Эта шутка с бульдозерами — уже слишком.

— Да, я понимаю. Но получилось эффектно, согласись.

— Послушай меня, — сухо проговорил Джим Тайл. — За ним началась охота. Есть вещи, в которых я могу помочь, и есть вещи, где я бессилен.

— Ладно, я поговорю с ним. Обещаю.

После этого Ящерица скрылся в темноте. Полицейская машина сорвалась с места и помчалась на запад со скоростью сто пятнадцать миль в час.

— Двое, — подытожил вслух Джим Тайл. — Уже удалось договориться с двумя психами.

21

В фургончике у Кэрри Ланье обстановка была такой же непритязательной, как и во всяком фургончике. Там была микроволновая печь, телевизор, кондиционер и раскладной диван, на котором спал Джо Уиндер. Но в доме не было музыки, поэтому на третий день Уиндер позаимствовал у Кэрри Ланье ее машину и поехал к себе на квартиру, чтобы забрать магнитолу и кассеты. Он был не слишком удивлен, когда увидел, что все в его квартире перевернуто вверх дном. Судя по произведенному беспорядку, здесь орудовал не кто иной, как Педро Луз. Исчез телевизор, магнитофон, матрас, репродукция Матисса и тостер. Один из бюстгальтеров Нины висел на лампе. Аквариум был разбит вдребезги, дохлые бойцовые рыбки валялись на полу. Уиндеру даже показалось, что у них оторваны головы.

Магнитола, однако, осталась целой и невредимой, пострадал только проигрыватель, одна из колонок была искорежена садовыми ножницами.

— Ну что же, это лучше чем ничего, — сказал Джо Уиндер. Он отнес и сложил вещи в багажник. — Если нет высокого качества звука, придется довольствоваться низким.

Пока он подсоединял колонку к аппарату, Кэрри изучала кассеты. Время от времени она хмыкала.

— Тебе не нравится эта музыка? — спросил Уиндер.

— Да нет, наоборот, нравится. Просто я узнаю о тебе все время что-то новое. Что тут? «Кинкс», Пит Сигер, Мик Джаггер.