Поэтому в тот вечер Кэрри предложила открыть бутылку «Мондави».

— За последнего Енота Робби, — провозгласила тост Кэрри.

— Никто не играл его лучше тебя, — сказал Джо Уиндер.

Он поставил в магнитолу кассету с «Дайер Стрейтс», и они оба согласились, что это великолепная музыка, хотя динамик только один. Вино тоже было ничего, на вкус вполне терпимое.

— Я сказала им, что мне понадобится новый костюм, — проговорила Кэрри.

— Что-нибудь в горошек будет к лицу.

— Я также сказала, что буду петь сама. Пусть у них нет настоящего оркестра, зато будет хоть один настоящий голос.

— Как насчет львицы?

— Они уверяют, что она совершенно не опасна.

— Вернее сказать, одурела от транквилизаторов. На твоем месте я был бы поосторожнее.

— Если эта львица не загрызла Аннет, с какой стати она станет нападать на меня?

За окном раздался вой полицейской сирены, Джо Уиндер расслышал его даже за громкой музыкой и кашляющих) звуком, который издавал старый кондиционер. Уиндер подбежал к окну и увидел, как две полицейские машины въехали на площадку, где стояли вагончики, но свернули в другую сторону.

— К другим постояльцам, — заключил Уиндер.

— Такое случается раза четыре в неделю. — Кэрри снова наполнила бокалы. — Видимо, есть люди, которые воспринимают любовь слишком серьезно.

— Ты мне напомнила. — Уиндер достал свой бумажник и выложил на стол двенадцать долларов. — Извини, я звонил ей три раза.

— Ты просто глупый.

Он никак не мог забыть Нину. Каждый раз, когда он звонил ей на работу, к счету Кэрри прибавлялось четыре доллара. Но хуже всего было то, что Нина прикидывалась, что не узнает его, и до конца читала свои тексты, как бы он не просил ее перестать.

— Больше не буду, — сказал Уиндер.

— Хватит об этом.

— У тебя когда-нибудь было такое? — Он хотел спросить, были ли у Кэрри сильные увлечения.

— Честно говоря, нет, — пожала плечами Кэрри.

— Почему же мне так не везет?

— Просто у тебя была тяжелая неделя.

Она пошла в спальню и переоделась в ночную рубашку, которая была ей до колен.

— Тебе не дашь больше шестнадцати лет, — сказал Уиндер. — Завтра же сниму себе комнату в мотеле. — Сердце у него билось часто-часто.

— Нет, ты останешься здесь.

— Спасибо за гостеприимство, но…

— Пожалуйста, — сказала Кэрри. — Пожалуйста, останься.

— У тебя серьезные планы. Я могу тебе помешать.

— С чего ты взял? Кстати, я сомневаюсь, придется ли моя новая работа мне по душе. А как здорово знать, что вечером тебя встретит человек, который поговорит с тобой.

Посматривая на нее, Уиндер думал: «Боже, зачем ты делаешь это со мной? Неужели мне придется признаться ей во всем? Только не это».

И все-таки он признался:

— Тебе придется присматривать за мной. Я могу такого натворить!

— Я уже поняла.

— Все же лучше еще раз предупредить.