Идя рядом с конем, он все время бросал непонимающие взгляды на полоски от плаща.

— Это для ног, — объяснила она. — Находясь на почтительном расстоянии от Ротгара, она намотала теплую ткань себе на ступни.

— Вы все равно не можете идти. Вам лучше поехать вместе со мной.

Оруженосцы, покончив с оказанием помощи Стифэну, вновь понесли его вперед, раскачивая носилки на ходу. Его очередной, на сей раз менее громкий стон, заставил ее прибегнуть к еще одной удобной лжи.

— Мои невзгоды ничего не стоят, по сравнению с его, Гилберт. Я хочу идти рядом с ним, держа его за руку. Мне так будет значительно теплее. Она поторопилась со своими обмотками, радуясь заранее, что возня с ногами скрыла подступившее к горлу отвратительное чувство, что она будет сидеть в одном седле с Гилбертом, прижиматься к нему, обнимать за талию руками, как это делал совсем недавно Ротгар.

Подойдя к Стифэну, она начала подворачивать под него края плаща. Гилберт подъехал к ней, когда она зашагала, держа в руках кожаный ремешок. Она не спускала с него глаз, воображая, что этот кусок кожи свисал с пут Ротгара у него на запястьях. Она вновь старалась не глядеть на его лицо, чтобы, не дай Бог, не выдать своих истинных чувств.

— Так как вам приходится идти на своих двоих из-за него, я подумал, что, может, вам понравится идея вести его за собой, как кастрированного козла? спросил Гилберт. — Я поеду впереди. Следуйте за мной.

Бледное солнце, которое еще скупо посылало земле весеннее тепло, казалось, вообще скрылось на небе, словно в тумане. Неожиданно почувствовав, как ее одолевает холод, как озябло ее тело, все больше удивлялась, как она сможет преодолеть такое большое расстояние до Лэндуолда, тащить за собой своего суженого, и одновременно двигаться в кильватере своего будущего супруга, который прокладывал, словно бык, обратный путь к дому.

Тогда она пообещала идти рядом со Стифэлом, держать его за руку, чтобы он не чувствовал таких неудобств. Иногда раненые становятся романтически настроенными, чувствуя всю тяжесть выпавшего на их долю испытания. К счастью, Стифэн потерял сознание от сильных болей и большой потери крови. В противном случае, принимая во внимание перипетии этого дня, она не удивилась, если бы пообещала сгоряча выйти замуж за еще одного рыцаря с бычьей головой, заметив предместье Лэндуолда.

Гилберт придумал, как можно скорее добраться до Лэндуолда. Он ударил рукой себя по колену, издав недовольный, рассерженный крик.

— Как же я мог забыть, — сказал он, роясь в притороченной к поясу сумке. Я захватил это по ошибке, но, может, это весьма кстати. Скажите, а не может ли случайно Стифэну и Роберту стать лучше от вашей «дозы»?

В руках его поблескивала бутылка с настойкой для Хью. Он вертел ее в руках, словно она абсолютно ничего не весила, напоминая Марии, как мало этого целебного зелья у нее осталось. Ясно, что никакого облегчения она Стифэну не принесет. Роберту может помочь ее успокаивающий эффект, но он в таком случае наверняка попросит еще, и в результате в бутылке почти ничего не останется. Хотя у нее ныло сердце, она все же решила отказать и Роберту, и Стифэну. Но она не должна демонстрировать Гилберту, до какой степени это ее расстраивало.

— Думаю, что нет, — сказала она, с сожалением покачивая головой. Оно изгоняет демонов из головы, а не копья из задницы. Новая нога от этого у Стифэна тоже не вырастет. — Пока Гилберт раздумывал над ее словами, она выхватила у него бутылку и спрятала ее подальше в свой жилетный карман.