– Найдите вора, он и есть настоящий Призрак. И мой вам совет: обратите внимание на Уоррингтон-Хаус.

Саймон стиснул зубы. Ему следовало бы помириться с ней, но проигнорировать столь вопиющую ошибку он не мог.

– Клер, я знаю вашего дедушку много лет. Это очень щепетильный, принципиальный человек. Даже если он осуждает вашего отца, он не стал бы ему мстить.

– А мой отец, значит, может мстить? – вызывающе спросила Клер.

Неожиданно она подошла к нему ближе и с мольбой посмотрела ему в глаза.

– О, Саймон, ты не знаешь папу. Он не взял бы даже чужой чернильницы, не то, что бриллиантов. Посмотри, как он живет. – Она обвела рукой крошечную комнату. – Если он и, правда, украл драгоценности, то куда же он потратил деньги?

– Этот вопрос я и сам себе задавал, – признал Саймон. – Я обошел всех ювелиров и скупщиков краденого, и все напрасно. Но для суда будет достаточно и того, что здесь нашли браслет моей матери.

– Ты нашел. – Клер внимательно смотрела на него. – И я уже начинаю думать, не ты ли зачинщик всей этой истории.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Когда-то от рук разбойников погиб твой отец и была серьезно ранена твоя мать. Ты объявил своеобразную вендетту преступному миру. Может быть, это тебе жажда мести затмила рассудок?

Он похолодел. Кто ей сказал? Откуда она знает?

– Эта тема не обсуждается. Я не намерен говорить об этом. Клер посмотрела на него горьким, разочарованным взглядом, потом подошла к входной двери.

– Я вижу, мы зашли в тупик, милорд. Если вам больше нечего мне сказать…

У него гулко забилось сердце. Черт, он совершенно разучился себя контролировать.

– Прости меня, – с трудом проговорил он. – Я не должен был на тебя нападать. Это еще не все. Я должен сказать тебе нечто очень важное. – Он подошел к ней ближе, взял ее за руки и произнес слова, которые не смог бы сказать ни одной другой женщине: – Дорогая, я прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой.

Она потрясенно смотрела на него. Ее лицо стало совсем белым. Казалось, прошла целая вечность, когда она, наконец, слабым голосом произнесла:

– Почему? Почему ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? «Потому что ты нужна мне. Я люблю тебя».

– Потому что ты – внучка Уоррингтона, а я лишил тебя девственности.

Он говорит совсем не то. А как же его стратегия? План?

Клер отошла на середину комнаты и скрестила руки на груди с таким видом, словно ей было крайне неприятно слышать его слова.

– Лорд Уоррингтон не признает меня своей внучкой. Что же касается второго пункта, то я свободно распоряжаюсь собой и сама решаю, кому себя подарить. Я освобождаю вас от всех обязательств.

Саймон приблизился к ней, положил руки ей на плечи и сказал низким бархатным голосом:

– Дело не только в этом, и ты это знаешь. Я без ума от тебя, Клер. Ты околдовала меня с самой первой минуты.

– Ты почти не знаешь меня.

– Я знаю достаточно. Мы прекрасно подходим друг другу. Я не знаю ни одной женщины, которая могла бы сравниться с тобой.

– Мы будем ссориться.

– Зато, какими чудесными будут наши примирения в спальне.

Он провел пальцем по ее губам, и глаза Клер затуманились. Внезапно она отбросила его руку, отступила назад и сказала обвиняющим тоном:

– Но я не соответствую вашему Коду графини. И я не стану жить с человеком, который желает смерти моему отцу.

Саймон выложил последний козырь:

– Если ты выйдешь за меня замуж, Клер, я не буду свидетельствовать против него.