– Вот именно! – Розабел уселась за туалетный столик и, глядя на себя в зеркало, принялась поправлять растрепавшиеся локоны. – Можно подумать, он мне отец, чтобы так со мной разговаривать.

– Тем не менее, я бы тоже хотела кое-что сказать вам, миледи. Вы больше не должны ходить по городу одна.

Розабел состроила недовольную гримаску.

– Что плохого в том, что я засвидетельствовала свое почтение герцогу Стэнфилду? Мама учила меня, что после бала следует поблагодарить хозяев за приятно проведенный вечер.

– Все правильно, но вам следовало сделать это в сопровождении лорда Рокфорда. Нет ничего удивительного в том, что его встревожило ваше исчезновение.

– Я ведь уже извинилась. Кстати, и мистер Ньюком указал ему, что он вел себя не по-джентльменски.

Льюис Ньюком сам имеет слабое представление о том, как должен вести себя джентльмен, подумала Клер. Она подняла со стула шляпку Розабел и, пристально глядя на девушку, машинально разглаживала ленты.

– Вы пропали на целый час. В парке было столько народу, неужели вы не могли спросить у кого-нибудь дорогу?

– Там есть тропинки, где никто не гуляет. И мне было страшно подходить к незнакомым людям.

Клер не поверила этим неуклюжим объяснениям. Она подошла к туалетному столику.

– В первый же день, когда я пришла к вам работать, вы сбежали от меня на Бонд-стрит и пропадали где-то целых полчаса. Потом, на следующий день, когда мы отправились на прогулку, вы попросили меня поймать вашу ленту. Когда я обернулась, вас уже след простыл.

– Я пошла за бродячей собакой. Это серое пушистое существо просто очаровало меня.

В тот раз Клер нашла Розабел в самом конце улицы, в саду, где росли розы. Девушка нюхала цветы, но собаки рядом не было.

– Тогда вы сказали, что собака была черная с белыми пятнами. Я это отчетливо помню.

Розабел продолжала пристально разглядывать себя в зеркале, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

– Серая, черная… какая разница?

– Разница большая. – Клер помолчала, тщательно подбирая слова. – Особенно если вы занимаетесь каким-то тайным делом, не подходящим для девушки из хорошей семьи.

Серебряная расческа в руке Розабел замерла, затем девушка потрогала локон.

– А если даже и так? Ты расскажешь маме? Я буду все отрицать, и она ни за что не поверит тебе.

Сердце Клер забилось сильнее. Розабел фактически призналась в том, что до сих пор говорила неправду. Но куда же она исчезает и, главное, зачем? Может быть, это не связано с кражами?

– Разумеется, я ничего не скажу вашей маме, – заверила ее Клер. – Я просто беспокоюсь о вас, миледи. Вы встречаетесь с каким-то мужчиной? Вы уверены, что это достойный человек?

Розабел загадочно улыбнулась:

– Даже если бы это было и так, я бы все равно не призналась.

– Я не могу допустить, чтобы вы подвергали себя опасности. Это моя обязанность.

– Ах, но без риска жизнь скучна, разве не так? Это гораздо интереснее, чем болтовня моих ровесниц.

Ее беспечность потрясла Клер. Она уже несколько лет работала учителем, но еще не встречала такой ветреной девушки, как Розабел.

– Вы постоянно куда-то исчезаете. В конце концов, вашим поведением может заняться ваш дедушка.

Розабел круто развернулась на стуле.

– Ты угрожаешь мне, Брауни? – с вызовом спросила она. Клер опустила голову и плечи, всем своим видом выражая покорность.

– Прошу вас, поверьте, я не сплетница. Вы можете полностью мне доверять. Все, что вы скажете, останется между нами.

Если только Розабел не признается в том, что Призрак – это она.