– Милая Брауни, не волнуйся. Нас не поймают. В крайнем случае, я возьму тебя под свою защиту. Я возьму всю вину на себя и скажу, что ты пыталась остановить меня.

Клер сомневалась, что леди Эстер прислушается к словам дочери. Но сейчас ее беспокоило другое. Если Розабел узнает, что Клер приходится ей двоюродной сестрой, она не сможет сохранить это в секрете. И тогда Клер уволят…

Подошла их очередь. К счастью, когда Клер навещала отца в прошлый раз, на входе работала другая смена. Лысеющий человек с большим носом ощупывал каждого проходившего, проверяя, нет ли при нем оружия. Лиц женского пола осматривала в соседней комнате полная женщина. Клер уже проходила эту унизительную процедуру и прошептала на ухо Розабел:

– Эта жуткая женщина станет задирать вам юбки, чтобы убедиться, что вы не хотите пронести с собой нож или пистолет. Это очень неприятно и унизительно. Давайте уйдем.

– Не волнуйся, – шепнула ей Розабел. – У меня есть план.

Очаровательно улыбаясь, она всучила тюремщику горсть монет, и их пропустили без досмотра. Тюремщик даже не стал смотреть, что в корзинке, с негодованием отметила Клер. Он отвесил им такой глубокий поклон, словно они были особами королевской крови, и проводил к упитанному охраннику.

Пока они шли по длинным темным коридорам тюрьмы, волнение Клер росло с каждым шагом. Холодный влажный воздух был пропитан отвратительными запахами. Холод пронизывал до самых костей. Клер знала, что за зарешеченными дверями находятся камеры для особо опасных преступников. Должников и женщин содержали отдельно от них.

Ее отец находился в отдельной камере в отделении для тех, кто мог заплатить за себя. Для того чтобы поместить отца в отдельную камеру, Клер пришлось потратить все отложенные на жизнь средства и продать нитку жемчуга, доставшуюся ей от матери. После того как она заплатила аванс мистеру Мэнди, у нее не осталось денег, чтобы обеспечить папе хоть какой-то комфорт, но она утешилась мыслью, что отец сидит отдельно от настоящих преступников.

Охранник остановился возле толстой дубовой двери и, погремев ключами, открыл ее. Затем, не говоря ни слова, развернулся и ушел.

Розабел бодро вошла в маленькую комнату без окон и поставила на пол корзинку. Она вела себя так, словно приехала на пикник. Рослый тюремщик сидел за грубым деревянным столом и играл в карты. Он уставился на девушек и неохотно встал из-за стола.

Сердце Клер учащенно забилось. Это был тот же тюремщик, что и неделю назад. Спрятавшись за спиной кузины, Клер взмолилась, чтобы он не узнал ее. В конце концов, в прошлый раз на ней было дешевое серое платье и плащ с капюшоном, а сегодня – нарядное платье и голубая накидка.

Розабел улыбнулась тюремщику:

– Мы пришли навестить мистера Гилберта Холлибрука.

Громыхая тяжелыми ботинками, он приблизился к девушкам. Его рубашка была такой грязной, что казалась серой, на заношенных коричневых штанах красовались заплаты.

– Что в корзинке?

– Хлеб и варенье.

– Дайте-ка взглянуть. Может, у вас там бренди для Призрака.

Розабел не торопилась открыть корзинку.

– Бренди? Ну что вы, сэр. Меня уже проверяли на входе.

– А я хочу убедиться в этом лично.

Его мясистая рука потянулась к корзинке. Завопив, Розабел схватила корзинку и отскочила в сторону.

– Грубиян! Не приближайтесь ко мне!

Клер, не раздумывая, бросилась ей на выручку и ударила мужчину в живот кулаком. Не ограничившись этим ударом, она подставила ему подножку.

Потеряв равновесие, тюремщик покачнулся и привалился к каменной стене. Он смотрел на них мутным взглядом и тяжело дышал.

Клер пригвоздила его к месту надменным взглядом:

– Если вы осмелитесь прикоснуться к этой даме, вы будете отвечать перед ее дедом, маркизом Уоррингтоном.