Она взяла в одну руку корзинку, другой схватила Розабел и потащила ее по коридору. Потом оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на отца. Он держался за прутья решетки и смотрел им вслед.

Клер стало трудно дышать. В следующий раз она увидит папу только в зале суда. До назначенного дня осталось немногим больше недели, а она так ничего и не успела узнать. Клер была близка к панике.

Когда они вошли в комнату тюремщика, он мрачно взглянул на них, но, к счастью, больше не пытался посмотреть, что у них лежит в корзинке. Когда они дошли до середины коридора, Розабел выпалила:

– Нет, ты слышала, Брауни? Моего дядю обвинили несправедливо. Ты этому веришь?

«Всем сердцем».

– Он показался мне человеком, заслуживающим доверия, – не удержавшись, сказала Клер. – По-моему, он больше похож на школьного учителя, чем на преступника.

– Но ведь это значит… – Розабел умолкла, и в глазах ее вспыхнул лихорадочный огонь. – Это значит, что Призрак все еще разгуливает на свободе. И если я найду его, я спасу своего дядю!

Клер остановилась и посмотрела в лицо кузине.

– Даже не думайте об этом, – яростным шепотом сказала она. – Этим должна заниматься полиция.

– Но я тоже могу ему помочь. Сегодня вечером на балу у леди Хейвенден я могу расспросить гостей и найти свидетелей…

– Нет! – ужаснувшись, воскликнула Клер, Как ни хотелось ей освободить отца, она не могла допустить вмешательства Розабел. – Если вы начнете вести разговоры на эту тему, маркиз догадается, что вы побывали в тюрьме.

– Я не боюсь дедушку. Возможно, мне даже удастся уговорить его помочь дяде Гилберту.

– Гораздо более вероятно, что он сошлет вас в деревню на ближайшие двадцать лет. – Клер снова схватила Розабел за руку. – Забудьте о дяде. И не вздумайте кому-нибудь рассказывать о нашем визите сюда. Обещайте.

Розабел надулась и выпятила нижнюю губу.

– Ладно. Вечно ты портишь все удовольствие. Удовольствие. Вот как Розабел смотрит на жизнь. Для нее весь мир – яркий карнавал, созданный для ее удовольствия. Теперь с Розабел нельзя спускать глаз, иначе она опять что-нибудь натворит.

Они завернули за угол, направляясь к выходу, как вдруг Клер заметила высокого широкоплечего темноволосого мужчину, который, стоя к ним спиной, о чем-то разговаривал с охранником, проверявшим посетителей на входе. Его фигура и величественная осанка показались ей знакомыми…

Когда она поняла, кто это, она приросла к месту. Не может быть. Она отказывалась этому верить Саймон?

Глава 17

О, музыка, ты пища для любви!

Играйте же…

– Ох, что ты так щиплешься?! – пожаловалась Розабел. – Я же пообещала, что буду хорошей.

Клер потянула кузину назад. Если они успеют спрятаться за угол, то, может быть, сумеют избежать этой встречи.

– Здесь лорд Рокфорд, – шепнула она. – Должно быть, он узнал наш экипаж.

Розабел посмотрела в конец коридора и ехидно сказала:

– А теперь он узнал и нас.

Саймон, который успел сделать несколько шагов по направлению к ним, застыл как вкопанный. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего он сделал странное движение, словно собирался скрыться от них, но тут же овладел собой и пошел им навстречу.

Первым побуждением Клер было развернуться и бежать без оглядки. Но здравый смысл подсказывал, что уже поздно прятаться… и притворяться.

После недавнего разговора с Розабел в картинной галерее, где она показала им портрет тети Эмили, он должен догадываться, зачем они здесь.