– Видишь плиту? – Маргарет присела на корточки у каменного порога, постукивая по нему грязным пальцем. – Под ней призрак.

– Врешь.

– Вот и не вру. Видишь этот дом? Когда мы переехали, в доме обитал призрак ведьмы Белл. Мой папа разыскал знахарку – она наполовину индианка, про такие вещи знает все – и потом молился, а она колдовала, они уложили призрака в землю и положили сверху камень. Каково это, по-твоему, – быть призраком, которого придавили здоровенной плитой, положив ее прямо на грудь? Она пригвождена к месту; мы знаем, что это именно женщина, потому что иногда она говорила и угрожала, дескать, сделает с нами разные штуки; и еще руками и ногами дергала под землей, только этого не видно. Прямо сейчас я стою на ее лице, но не боюсь. Днем я ее никогда не боюсь, разве что в грозу.

– Это всего лишь порог вашего дома. Думаешь, я не знаю, что такое порог?

– Это могильная плита. Если ее перевернуть, там будет написано чья.

Билл Баттон, сидя на красном кожаном диване рядом с баром в моем кабинете, почесывает в затылке, то скрещивает, то разгибает ноги.

– Что все это значит?

– Вы про визит миссис Портер? Вы ее слышали – хочет посадить дерево на моей могиле, когда меня не станет. Это ее хобби: она сажает деревья исчезающих американских видов на могилах своих друзей.

– Да, но что все это значит?

– Хотите сказать, почему я ее терплю? Она была близкой подругой моей тети, когда я был мальчиком. Тогда она была красивой женщиной, блондинкой.

– И вы собираетесь поужинать с тем, волосатым?

– Раз уж вы улетаете обратно в Нью-Йорк, почему бы и нет?

– Ден?

– Да.

– Я тебя разбудила?

– Да.

– Ден, прости за вчерашнее. Обычно я не такая, честное слово. Мне не следовало пить, я слишком устала.

– Тебе не за что извиняться – ну, помимо того, что ты меня разбудила.

– Ден, сегодня я снова отправлюсь на поиски. Я подумала, ты мог бы пойти со мной.

– Нет, если ты собираешься копаться в могиле.

– Что?

– За твоим холодильником мотыга и лопата. Я видел их вчера вечером, когда убирал.

– Ден, я дурачила тебя насчет могил. Приходи, позавтракай со мной, и я все объясню.

Я принял душ, побрился и оделся, оглядывая при этом свою маленькую квартирку. Она была загроможденной и грязной, но жилище Лоис тоже было загроможденным и грязным; маловероятно, что многое изменится, если мы поженимся – для детей уже слишком поздно. Будем жить вдвоем в квартире побольше, но такой же загроможденной и грязной. Интересно, захочет ли она уволиться с работы?

– Вафли и сосиски – годится? Вафли чересчур подрумянились, когда я пошла застилать постель, но, по крайней мере, сосиски поджарились как надо. И кофе. Садись и выпей кофе.

Я сел, окинув взглядом гостиную; она была заполнена недорогой, яркой мебелью.

– Мне не следовало говорить тебе про кладбище, Ден, это неправда. Могу я сказать, что действительно ищу?

– Ты о чем-то прочитала в дневнике?

Лоис кивнула, взмахнув каштановыми кудряшками.

– Ты должен был рано или поздно догадаться. Я же стала такой занятой после того, как получила этот дневник. Ден, помнишь тот день, когда мы его купили? Ты повел меня куда-то, и когда я вернулась домой, мне не хотелось спать; я была очень взволнована и решила, что просто успокоюсь и почитаю, вместо того чтобы ложиться спать.