И тоже сняла противогаз.

— Помоги мне, — сказал Борис. — Вынимай все из их карманов и клади на стол. Проверяй обувь и пояса брюк, особенно за спиной, там может быть оружие.

Наташа выгребала содержимое из карманов спящих, прощупывала одежду и обувь, а Борис стягивал руки бандитов наручниками и заклеивал скотчем рты, после чего оттаскивал их в камеры, по двое в каждую, и запирал.

Судя по документам, имена и фамилии захваченных совпадали со списком, привезенным Владом из колонии. Один из висевших у главаря ключей подошел к замку сейфа. Там оказалось двенадцать общих тетрадей, папки с бумагами, деньги, несколько пистолетов, три гранаты, приборы ночного видения, наручники, несколько ножей, стопка паспортов. Все это перекочевало на стол. Борис тем временем доставал веревки из сумки и, выдвинув скамейки в центр помещения, вязал узлы на стальных потолочных балках. Наташа раскрыла одну из тетрадей. Страница была аккуратно расчерчена на графы. Графа первая: «Клиент», графа вторая: «Исполнитель», графа третья: «Дата», графа четвертая: «Оценка», графа пятая: «Выплата».

Пролистав три тетради, Наташа увидела имя своего мужа: Валерий Андреевич Демьянов. Исполнитель: Виктор Завьялов. Оценка: отлично. Гонорар: четыреста долларов. У нее перехватило дыхание. На лбу выступили капельки пота.

— Пес поганый! Борис взял ее за плечи.

— Тише, тише. Держи себя в руках. Эти люди понимают только язык оружия.

Обезвреженные стрелки начали приходить в себя. Кто-то пытался встать, но тут же падал. Они озирались по сторонам и не могли понять, что происходит. Глаза бегали из угла в угол и все больше и больше наполнялись страхом. Кто-то увидел веревки на балках и издал нечеловеческий стон. Рта раскрыть никто из них не мог.

Борис подошел к решетке и обратился к Белову:

— Твоей банде пришел конец. Приговор тебе вынесли невинно убитые, ни в чем не повинные души. Подавать апелляцию будешь на том свете, но вряд ли тебя услышат. Перед смертью я дам тебе последнее слово. Только одному тебе. Если ответишь на мои вопросы, то все, что я смогу для тебя сделать, это расстрелять, как офицера, а не вешать на балке, как последнюю собаку.

Борис открыл одну из камер и подошел к бандиту, ерзавшему по кафельному полу.

— Не этот, — крикнула Наташа. — Тот, что рядом. Это он убил моего мужа. Я сама накину петлю ему на шею.

Она подскочила к испуганному убийце и, схватив здоровенного детину за ворот, подняла на ноги. Откуда только силы взялись! Казалось, сейчас она способна сдвинуть с места локомотив.

Один за другим семеро простились с жизнью.

— Лучше бы они и вовсе не рождались, — прохрипела Наташа.

Очередь дошла до главного.

— Ты так и не понял, дурак, что тебя сдали твои же хозяева. Вы свой план выполнили, теперь освободите место свежим силам, еще не засвеченным, но таким же исполнительным и тупоголовым, как вы.

Борис содрал липучку со рта бывшего подполковника.

— Отвечать будешь?

— В обмен на пистолет, — просипел Белов, глядя на болтающихся на веревках бывших соратников. — Что хочешь знать?

— Где музыканты?

Наташа удивленно взглянула на Бориса. Она ничего не говорила ему о газете и об исчезновении ансамбля «Фреликс».

— Отметка шестьдесят третий километр, — заговорил главарь. — Сто десять шагов по направлению к северу. Между двумя старыми дубами. На правом есть зарубка, сделанная топором на уровне человеческого роста.

— Кто копал могилу?

— Ресторан «Тройка». Я оставляю координаты на листе бумаги и кладу листок в меню. Первый столик слева у окна за сутки до операции.

— Кто давал задание?

— Получал по почте на адрес агентства.