— Идея создания агентства принадлежит полковнику Гурвичу?

Усталый, едва дышавший подполковник растерянно посмотрел на Бориса:

— Через него оформлялись все документы.

— А познакомились вы в июле шестьдесят седьмого года в окопах на западном берегу реки Иордан? Командовал отрядом Шибаршин?

— Он самый.

— А три года назад ты его убил. Шибаршина и еще Федашко, Сазонова, Зудова? Так?

— Нет. Можешь проверить по тетрадям. Я этих имен не знаю.

— Ладно, смой свой позор смертью.

Борис снял с Белова наручники, достал пистолет, вынул патроны, оставив только один в стволе, и протянул оружие бывшему подполковнику.

Наташа тут же навела на него свой револьвер и взвела курок.

Но Белов даже не взглянул в ее сторону. Сунув ствол в рот, он нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и стена за головой подполковника сделалась красной.

— Надо собрать все и уходить, — заторопился Борис. — У тебя, Наташа, теперь такой материал, что хватит для любого суда.

— Зачем для любого? Я патриотка своего следственного отдела. Люди там день и ночь вкалывают, должны же они получить за свой труд вознаграждение. Я все храню в своем сейфе на работе. Когда-нибудь они это получат.

Наташа развязала тесемки одной из папок.

— Что там? — спросил Борис.

— Ксерокопии паспортов уничтоженных клиентов. Действительно, счетовод. Сам на себя компромат собрал. Поторопился ты отпустить Белова на тот свет, не спросил, куда они дели микроавтобус и кому сдавали выкраденные паспорта. Так оно и есть. Вот паспорт одного из музыкантов. Рудольф Исаакович Фридман. Не успели сдать заказчику. — Наташа глянула на Бориса, складывающего бумаги в сумку. — Кстати, а как ты узнал о пропаже ансамбля?

— Эти паспорта никому не нужны. Оставь их следствию. Пойдем. Поговорим в машине. Задерживаться здесь опасно. Мы забыли задать еще один важный вопрос. Что бандиты сделали с Григорием Толстиковым, твоим главным помощником. Он же исчез?

— И об этом ты знаешь?

— Твой мобильный телефон у меня на прослушке. Для твоей же безопасности. Я уже потерял сестру и племянников, и мне не хотелось бы терять тебя.

Борис повез Наташу к ее старой съемной квартире.

— Забыл мой новый адрес?

— Нет, помню. Но пока тебе лучше пожить здесь.

— Почему?

— Ты свою работу выполнила, значит, теперь очередь за тобой. Стрелять будет снайпер. Поверь, он не промахнется.

— Я не понимаю, что творится, Борис. Если поначалу я не все тебе говорила, то теперь ты от меня все скрываешь. Как ты узнал о музыкантах?

— Очень просто. Сводка пришла не только в МВД, но и в ФСБ. Ты знаешь, почему всех подняли на уши? Один из музыкантов, Юрий Михайлович Лучанский, — родной брат одного из помощников президента. Ему первому и позвонили из Каширы, доложили, что ансамбль на свадьбу не приехал. А замуж выходила племянница братьев Лучанских, за сына губернатора области. Теперь посмотрим на вещи трезво. Неужели идеологи клана не знали, на кого покушаются? Глупо. Кандидаты проходят тщательную проверку. К тому же у троих пропавших уже есть загранпаспорта. Это говорит о том, что акция выполнялась с другими целями.

— Я догадалась об этом. Нас просто использовали. Нашими руками были уничтожены отработавшие свой ресурс звенья. Вот почему нам никто не мешал. За нами наблюдали и хлопали в ладоши: «Молодцы ребята, чисто работают. Может, их еще и на Белова вывести? Глядишь, они и с ним справятся». И мы справились.

— Думаю, обо мне они ничего не знают. А ты теперь стала для них опасна, пора убирать. Я бы на их месте не выдал тебя прокуратуре живой, им известно, до чего ты докопалась.