— Есть кто живой в замке? Мы — мирные путники, которым указала дорогу госпожа Жмуля и которые хотят задать колдуну Бальгевирхту несколько безобидных вопросов. Меня зовут Генрихфон Грюльдштадт, а моего друга — Бурунькис. Он глюм.

Генриху никто не ответил. Тогда мальчик попытался открыть ворота, но они были заперты изнутри.

Не можешь пройти сквозь них? — спросил Генрих глюма. — Ты ведь это умеешь.

Увы, — вздохнул малыш. — Мы только в Большом Мидгарде можем проходить через двери. А здесь нет. И очень жаль. А то б мы с Капуньки-сом столько всего навытворяли!

Бурунькис подошел к воротам и ударил по ним кулачком.

— Мы разыскиваем колдуна Бальгевирхта! — крикнул он. — Мы встретили Дикого Охотника, и он теперь наш друг. Он следит за нами из леса, и, если нас превратят в жаб, его волки отгрызут головы всем жителям замка!

Лошадиная голова повернулась и уставилась пустыми глазницами на глюма. Бурунькис испуганно попятился и спрятался за Генриха. Где-то под землей громыхнуло так, что три колонны зашатались, а четвертая грохнулась на землю и развалилась на куски. Ворота сарая вылетели, выбитые страшным ударом. Одна створка ворот с такой силой ударила Генриха, что он, увлекая за собой Бурунькиса, отлетел на несколько метров. К счастью, Доспехи Героя выдержали удар, и Генрих, можно сказать, отделался только испугом. Из сарая вылетел клуб едкого серого дыма, а следом за дымом появился высокий старик в халате с красными петушками и черном колпаке с серебристыми звездочками. Некогда богатый халат смотрелся на тощей фигуре старика как мешок и был размера на два больше необходимого.

— Получилось! Получилось! — закричал старик, забавно пританцовывая на одном месте и хлопая в ладоши. — Я сделал это! Сделал! Я прославил свое имя на века!

Бурунькис, придавленный телом Генриха, закряхтел и зашевелился. Генрих поспешил подняться на ноги.

— Ах, молодой человек! — радостно улыбаясь, воскликнул старик. — Вы даже не представляете, какое совершено мною открытие! — Он бросился к мальчику и стал его обнимать. — Ах, какой замечательный сегодня день! Этот день войдет в историю как День Величайшего Открытия, и, быть может, люди будущего утвердят в этот день праздник Мудрейшего Бальгевирхта! Берите своего друга и скорей пойдемте со мной: вы станете первыми жителями обоих Мидгардов, которые увидят результат моих многовековых изысканий!

Колдун схватил растерявшегося и ничего не понимающего Генриха за руку и поволок за собой.

— Пятьсот лет я затратил на поиск волшебного эликсира. И вот сегодня наконец я подобрал правильную консистенцию. Вы даже не представляете, как это открытие изменит жизнь во всем Малом Мидгарде. — Тощий старик задумался и добавил: — А может быть, далее и в Большом.

То, что сверху выглядело как сарай, оказалось всего лишь входом в подземный лабиринт, по которому Бальгевирхт привел Генриха и его друга £. огромное подземелье, все залы которого были уставлены стеллажами, полками и шкафами. Повсюду валялись запыленные толстые книги по магии и алхимии. Подземелье освещалось более чем полусотней магических светильников. Жил колдун довольно скромно и, по его же словам, совершенно не интересовался мирскими благами. Всю свою жизнь Бальгевирхт посвятил исследованиям и экспериментам.

Нас тут, рядом, живет трое магов: я, Зигурд и Фрисгульд. Семьсот лет назад мы поспорили, кто из нас скорее прославится. Каждый выбрал тему, над которой безрезультатно бились знаменитые колдуны древности, и тут же приступил к работе. Я выбрал тему искусственного разведения драконов. — Глаза Бальгевирхта блеснули. — И вот сегодня я поставил точку в своих исследованиях — первым из трех, заметьте, — чем и доказал, что я — лучший исследователь в Берилингии.