Безевихт взмахом руки начертил в воздухе пентаграмму. Генрих поднял меч, готовый отразить вызванных магией существ. Бурунькис отскочил от клетки с братом, присел для устойчивости, выставил перед собой кинжал. Из воздуха внезапно появились две огромные волосатые лапы. Блеск Отваги ударил по толстым пальцам и отскочил, Бурунькис попытался увернуться, но лапа, возникшая перед ним, оказалась проворней. Друзья не успели опомниться, как были схвачены и в мгновение ока перенесены в главный зал дворца. В этом зале происходило посвящение Генриха в рыцари и награждение Капунькиса после битвы с Безе-Злезе. Главный зал, как и весь дворец, был совершенно не поврежден. В маниакальном стремлении уничтожить прекрасное колдун тем не менее разрушать собственное жилище не стал.

Глава XX БИТВА ГЕРОЕВ

Чудовищные лапищи аккуратно поставили Генриха и Бурунькиса на мраморный пол и тут же исчезли. Наши герои осмотрелись. Они стояли в самом центре зала, а вокруг выстроились ровными безмолвными рядами розовые рыцари.

— Мои храбрые воины! — крикнул колдун. Размахивая магическим посохом, он кружил подсамым потолком, точно птица.

— Слава Безевихту, великому и могучему! — хором ответили рыцари и отсалютовали мечами.

«Ах, как мне это нравится! — сказал Блеск Отваги. — Сколько предстоит работы!»

— Если бы у меня был лук или арбалет, уж я бы горбуна к потолку пригвоздил, — покрутил головой глюм, разглядывая летающего Безевихта.

Потом Бурунькис посмотрел на рыцарей и взвесил в руке кинжал. — Генрих, как думаешь, справимся мы со всем этим розовым металлоломом за полчаса?

Генрих вздохнул. Ему не хотелось расстраивать маленького друга, но уверенности в победе не было. Если колдун всерьез решит покончить с врагами, он вместо «розового металлолома» выпустит на них магию. А это гораздо хуже, чем сотня и даже тысяча накачанных газом доспехов.

— В атаку, мои верные слуги! — крикнул колдун.

Розовые рыцари одновременно двинулись к центру зала. Их дружные шаги эхом отразились от стен. Они шагали в полнейшем молчании, и это было особенно ужасно. «Самые настоящие роботы. Безмозглые, холодные, жестокие, — подумал Генрих. — Страшное оружие — его невозможно заставить отступать. Они ведь не понимают, что такое

страх и смерть».

Когда первый ряд атакующих с выставленными вперед мечами подступил достаточно близко, волшебный меч Генриха пришел в движение и перерубил концы их розовых мечей, точно спички. Рыцари первого ряда приостановили движение, задние же ряды полезли на них, началась сумятица, в которой Бурунькис опустился на колени и шустро пополз между ног рыцарей. Малыш изо всех сил колотил по доспехам кинжалом, но, увы, пробить обычным металлом розовую сталь не мог. Некоторые рыцари попытались схватить Бурунькиса, другие — пронзить мечами, но у неуклюжих воинов колдуна ничего не получалось: куда им было тягаться с проворным глюмом! Толчея становилась сильнее и сильнее, рыцари были растеряны, никто из них не мог решить, на какого врага следует нападать в первую очередь — глюм находился ближе, но у человека был меч.

Человека, человека в первую очередь хватайте! — нетерпеливо закричал колдун. — Вот болваны!

Слава великому и могучему! — прогудели рыцари и двинулись к Генриху.

«Пошла работенка!» — радостно крикнул Блеск Отваги и принялся с такой скоростью рубить рыцарей, что большинство из них даже не успевали сообразить, что происходит. На мраморные плиты с лязгом посыпались шлемы, расколотые нагрудные панцири, наплечники и наколенники. Но это, как оказалось, были лишь цветочки, ягодки пошли тогда, когда Генрих прыгнул в гущу рыцарей.