– Этого мы пока не знаем. В данный момент он настаивает на полном снятии всех обвинений, однако, конечно же, сам понимает, что это требование невыполнимо. Ее величество достаточно ясно продемонстрировала свою позицию по данному вопросу – что, как бы ни бесновалась оппозиция, окажет влияние на многие умы. Правда, у него имеется такой консультант, как Яначек, и это не может нас не беспокоить. Яначек, будь он сто раз недалекий, закоснелый старый ублюдок, все касающееся Флота знает так же досконально, как Северная Пещера – свою политическую кухню. Думаю, как раз сейчас они пытаются выработать первоначальную основу сделки, но сообща наверняка выступят с чем-нибудь более эффектным. Этого тебе и следует ждать.

– И я должен возглавить суд. Замечательно! – проворчал граф Белой Гавани, скрестив ноги и устроившись пониже на сиденье.

– Да, – подтвердил его брат, – ты должен возглавить суд. Я тебе не завидую и уж всяко не собираюсь соваться к тебе с советами, что делать да как. Во-первых, ты свернул бы мне за это шею, а во-вторых, ни я, ни кто другой просто не располагаем достаточной информацией, чтобы предложить толковое решение. Могу лишь сказать, что возня затевается чуть ли не самая гадкая на моей памяти. И просвета пока не видно.

– Я понимаю это как намек, причем недвусмысленный, – пробормотал Белая Гавань, задумчиво рассматривая полированные носки своих туфель. По прошествии некоторого времени он криво ухмыльнулся. – А ведь, пожалуй, Джим, эту кашу я заварил сам.

Оба собеседника посмотрели на него с недоумением.

– В каком смысле? – спросил Вебстер.

– Разве не я предложил отправить к «Ханкоку» Харрингтон в качестве капитана флагмана Сарнова?

– Мне, Хэмиш, эта идея тоже понравилась. И, судя по отчетам о сражении, мы сделали чертовски правильный выбор.

– Согласен, – отозвался Белая Гавань, чуть приподнялся в кресле и, снова нахмурившись, спросил: – Кстати, как дела у Сарнова?

– Выглядит он из рук вон плохо, – без обиняков ответил Вебстер, – но медики довольны. Правда, ноги ему оттяпали по колено, да и внутренних повреждений было без счета, однако они уверяют, что выздоровление идет как по маслу. Так говорят, а я продаю, за что купил. Конечно, ему придется провести в лечебном отпуске не один месяц: регенерация конечностей – процесс долгий.

– Главное, что они отрастут, – пробормотал Хэмиш, и его брат с Вебстером переглянулись. Помолчав несколько секунд, граф снова вздохнул. – Ладно, Вилли, ты меня предупредил. Передай герцогу, что я приложу все силы, чтобы избежать политических последствий, но, если в ходе разбирательства обвинение будет подтверждено, я не смогу отпустить молодого Юнга. Жаль, если это усугубит ситуацию, но тут уж ничего не поделаешь.

– Мог бы и не говорить, – печально улыбнувшись старшему брату, Вильям, вовсе не склонный к внешнему проявлению чувств, потянулся вперед и сжал его плечо. – Честно говоря, я знал, что ты скажешь, еще до твоего прихода.

– Думаю, так оно и было, – отозвался граф с едва заметной улыбкой и, бросив взгляд на настенный хронометр, рывком поднялся на ноги. – Хорошо, – сказал он более отрывисто. – Я предупрежден и, как ни грустно покидать такую компанию, вынужден откланяться. Мы с Эмили не виделись уже четыре месяца, и у нас в Белой Гавани сейчас почти рассвет. Так что прошу прощения, но…

– Мы проводим тебя до шлюпочного отсека, – сказал Вебстер.

Глава 6

Понурившись, держа руки глубоко в карманах мундира, Хонор Харрингтон мерила каюту быстрыми, раздраженными шагами.