– И в самом деле, лучше отправиться в Гувуш, – сказал он, раздумывая, будет ли это путешествие менее опасно для него. – Мы втроем пересечем материк в экипаже, а остальные поплывут вдоль побережья на корабле. Кто-нибудь знает, как связаться с мятеж…

Крагтонг вскрикнул. Шанди поднял голову и увидел, что его спутники вглядываются во что-то на реке. Он вскочил на ноги. Мимо проплывала галера, направляясь вниз по течению. Невысокое судно грациозно скользило по воде, бортовые весла синхронно поднимались и опускались. С каждым взмахом весел галера продвигалась вперед, резной дракон на носу поднимался, смертоносный и прекрасный, как акула, преследующая добычу. Рядом со штурвальным у рулевого весла подпрыгивали и размахивали руками двое мальчишек. Их крики слабо доносились до берега. Один из них был рыжим.

Инос бросилась к борту и замахала в ответ. Вскоре судно скрылось за соседним причалом.

Шанди поймал взгляд чародея, затем посмотрел на посланника. Тот был в ужасе, его лицо стало белым, как борода. Долгое время ни один из них не произносил ни слова.

– Ничто на свете их не догонит, – пробормотал Шанди.

Распнекс покачал головой.

Видимо, Крагтонг знал, чья это была галера, ибо на его лице легко читались боль и тоска по утраченному сыну.

Инос все еще стояла у борта, пристально глядя вдаль. Возможно, она надеялась еще раз увидеть галеру, когда та будет поворачивать.

Шанди подошел и обнял ее за плечи:

– Инос, мне очень жаль! В этом есть доля и моей вины. Наверно, они решили хорошенько подшутить над нами и быстрее добраться до Нинтора. Сегодня утром Гэт спрашивал меня, очень ли важно передать танам известие и…

– Все утро Гэт старательно избегал меня, – не поворачиваясь, спокойно сказала королева. – Не вините себя попусту. Разговаривая с вами, он, скорее всего, уже знал даже название корабля, на котором отправится в Нинтор. Предвидя, что мы не пойдем туда, он занял наше место.

– Но как вообще он может…

Инос вздохнула:

– Я не знаю, но так оно и есть. Гэт не шутит. И никогда не шутил. Это я виновата. Надо было рассказать ему о пророчестве Богов. – Она говорила спокойно и твердо, в ее голосе не слышалось даже горечи. – Но как я могла ему рассказать?

Как ей удавалось сохранять такое самообладание? Шанди не мог этого понять. Он убрал руку:

– Какое отношение к этому имеет пророчество?

Наконец-то Инос повернулась к нему. Глаза ее были сухи, хотя казались более яркими, чем обычно.

– Странно, что предупреждение, которое сначала выглядело таким ужасным, теперь может послужить утешением, да? Не понимаете? Гэт считает, что его отец погиб. Но ведь Бог дал Рэпу понять, что он потеряет ребенка, а это не имеет смысла, если ему не придется узнать, что случилось с его детьми. Надо было объяснить это Гэту.

Шанди не мог найти слов. Мужество этой женщины потрясало. Она говорит сдержанно, но он-то знает, какие ее обуревают чувства.

Инос как-то странно улыбнулась:

– Вы ожидали истерики, ваше величество? Чтобы гордиться храбрым сыном, женщине не обязательно быть чистокровным етуном. Мальчик хочет быть достойным памяти своего отца, и на его месте отец поступил бы точно так же.

Глаза ее вдруг заблестели, и она отвернулась.

Шанди опять недооценил ее.

– И вы не хотите отправиться за ним?

Инос покачала головой:

– Я ничем не смогу ему помочь. Скорее только наврежу. Возможно, он и не попадется на глаза Сговору, пока действительно не встанет и не заговорит перед сходкой, объявив, кто он такой.