– Да, но Гэт, надеюсь, вовсе не собирается стать одним из них!

– Конечно нет! Ну что они могут ему сделать? Отправить работать на поля? Я больше всего боюсь, что он попадет в лапы этого Драккора, даже не понимая всей опасности.

Так вот чья это была галера!

– Драккора? – переспросил Шанди. – Но ведь даже он не причинит вреда ребенку.

Инос с горечью улыбнулась:

– Нордлендский тан – и угрызения совести? Вы, наверное, забыли его отца, Келькора.

– Но какая же вышла у вас ссора?

– Келькор не признавал мое право наследовать от отца титул тана Краснегара. И Драккор не признает. Так кто же сейчас законный тан Краснегара?

– Гэт?

– Гэт, – кивнула Инос печально, – внук Холиндарна. И Драккор пошлет ему вызов на состязание за этот титул. Или просто убьет его по праву кровной мести – ведь отец Гэта убил его отца. И я не уверена, что Гэт это знает.

Горсточка счастливцев:

…Отныне до скончания веков;

С ним сохранится память и о нас.

О нас, о горсточке счастливцев, братьев.

В. Шекспир. Генрих IV

Глава 8

Позднее вспомнишь…

1

Тхайла и наставник Тиил шли по Тропе. Тиил, средних лет мужчина, большой любитель поговорить, отличался странным пристрастием к синему цвету. Он одевался исключительно в синее – небесно-голубые одежды для отдыха, скромный ультрамарин для работы и темно-синий или индиго по торжественным случаям. Это забавное чудачество никому не мешало. Терпеливый и спокойный, он пользовался уважением, с ним было гораздо приятнее иметь дело, чем с его мутноглазой предшественницей госпожой Мирн. Тхайла так и не узнала, что случилось с Мирн, – та неожиданно исчезла, и о ней никогда не вспоминали. Да похоже, ее отсутствие никого не огорчало, уж тем более воспитанников.

– Это место называется Центральные холмы, – заметил Тиил, который не мог упустить случая прочитать лекцию. – Мы находимся почти в самом центре Тхама. Холмы легко по ошибке принять за предгорья пограничных горных хребтов, но заметь, что настоящих гор не видно.

– Приятное место, – почтительно ответила Тхайла, благоразумно не спрашивая, как можно увидеть то, чего вообще никогда не видно. Она очень устала от уроков и занятий и радовалась возможности прогуляться по лесу. Правда, ей бы больше подошел спутник помоложе и не такой болтливый, а еще лучше оказаться здесь одной. Для этой экскурсии должны быть какие-то причины, но Тиил ей пока ничего не говорил, а она не спрашивала.

Он рассуждал о величественном вязе и серебристой березе, о монументальном дубе и каштане.

– Посмотри на этот медный бук. Великолепен! Как жаль, что рододендроны уже отцвели.

День выдался удушливо жаркий, даже на Центральных холмах не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра.

Тхайла все еще оставалась воспитанницей – учеба, видимо, продлится еще несколько лет, – но это была уже не та наивная крестьянская девочка, которая прошла через Теснину. Второе Слово Силы дало ей возможность овладеть всеми земными знаниями. Она научилась читать, писать, считать. Дни напролет она, ее соученики и стажеры внимали учителям, которые вкладывали в их головы историю и географию, социологию и политику, языки внешнего мира, генеалогию и искусство магии. Тхайла читала до рези в глазах и слушала до головокружения.