– Архонт Бейз передал тебе Слово? – спросил Тиил, притворно улыбаясь. Седые волосы на его дряблой груди стали матовыми от пота. Похоть исчезла, ее заменил страх. Тхайла чувствовала, как он покрывается страхом, словно хлеб плесенью, и знала, что это безумие. Слово свело ее с ума.

– У тебя удивительный Дар, дитя мое, – сказала Шол, ее мелкие зубы блеснули, вызывая отвратительные воспоминания. – Мы должны определить, какой силой ты теперь обладаешь, нас спросят об этом.

Шол стояла за прозрачной стеной, ее образ расплывался и дрожал, как отражение в неспокойной воде. Нарочно ли она делала это? Пряталась? Что-то скрывала? Однажды Тхайла видела эту улыбку – там, в далекой, навсегда забытой прошлой жизни…

Когтистая лапа протянулась к ее лицу. Тхайла резким ударом ее оттолкнула. Шол громко вскрикнула.

– Осторожно! – воскликнул Тиил. – Ты можешь поранить ее!

– Поранить?! – закричала Тхайла. – Что вы хотите со мной сделать?

Она резко повернулась, чтобы броситься бежать, но ее удержали. Тихая музыка, мягкие подушки – оба волшебника были рядом, вкрадчиво утешали и подбадривали, приглушая шелест травы, пение птиц и шум далеких лесов.

– Это естественная реакция, – пробормотал Тиил. – Через час-другой тебе будет лучше.

– Ты стала магом, – сказала женщина. – К этому надо привыкнуть. Войди сюда, не надо сидеть на солнце.

Щупальца обвились вокруг Тхайлы и превратились в чешуйчатые конечности, похожие на лапы какого-то гигантского насекомого или, быть может, молодого дракона, а затем – в густые пучки колючек. Неужели Слово Силы принесло ей безумие? Тхайла пыталась стряхнуть магический обман, она хотела видеть своих собеседников в привычном ей облике. Вспышка волшебства ослепила Тхайлу. И в тот же миг все трое оказались на ступенях Скриптория. Его темная громада вырисовывалась на фоне неба, древние толстые каменные стены сулили прохладу и блаженную возможность укрыться от суеты и шума окружающего мира. Пока ее вели к дверям, она разглядела крошечные трещины на поверхности дерева, ржавчину на дверных петлях, тонкую серебряную паутину. Она почувствовала следы миллионов ног, ступавших по гранитным ступеням, ощутила тяжесть веков.

Потом Тхайла оказалась внутри. Здесь царили покой и прохладный полумрак. Она позволила своим спутникам подвести ее к скамье и с благодарностью опустилась на нее. Холод, который хранили стены, заставил ее вздрогнуть. В Скриптории было всего несколько стажеров – они корпели над бумагами на верхнем этаже. В руки Тхайле сунули бокал, она выпила, стуча зубами о его край.

Она сидела, сжавшись в комочек и уставившись на каменные плиты, и чувствовала себя несчастной, но в то же время знала, что оба волшебника где-то рядом. Постепенно в тишине Тхайла стала различать низкий гул моря, мягкий рокот, похожий на далекий шум прибоя или на шелест ветра в лесу. Нет, пожалуй, на шепот тихих голосов. Он становился все громче.

«Старый осел назвал ей два Слова!» – гневно сказал Тиил, но не вслух, а мысленно, и предназначались его слова только для Шол.

«Нет, я думаю, только одно».

«Маг такой силы? Невозможно!»

Невнятные голоса становились все более настойчивыми, вот их уже неисчислимое множество… И все они хотели говорить с ней, с Тхайлой.