– Триста человек смогут сохранить что-то в секрете от волшебников? Узурпатор, более чем вероятно, имеет агентов в Гваркиарге, так неужели, по-вашему, они не полюбопытствуют, что обсуждал Директорат на закрытом заседании?

– Но рискуем-то мы!

– Нет. Вы можете навлечь его гнев на всех нас. Я знаю его мстительность. Ваша просьба отвергнута.

Старик пошевелился, собираясь встать. Чародей пожал плечами:

– Когда истекает срок ваших полномочий?

– Через десять дней. Вам, конечно, ничто не мешает обратиться к моему преемнику. Он вправе вернуться к рассмотрению этого вопроса, если сочтет необходимым, но возможно, и не сочтет.

– Если мы предпочтем этого не делать, вы позволите моим друзьям уйти с миром?

Проктор зашаркал к двери, но возле порога обернулся:

– За них ходатайствовал посланник. Мы не ссорились с ее величеством королевой Краснегара и ее сыном, а имп явно не может быть тем, за кого себя выдает. Так что лично я желаю вам удачи. Мое благословение с вами.

Присутствующие, кряхтя, поднимались с пола, где сидели, так как мебели всем не хватило. Инос пробралась к двери. Глоток свежего воздуха принес ей облегчение. Когда комната опустела, она проскользнула к одиноко стоявшей маленькой кровати и уселась рядом с Джаргой.

Дверь оставили открытой, и через нее проникал желанный свет. Инос огляделась и увидела только тех немногих, кого и ожидала застать, – Распнекса, Шанди, Фрацкра, Тэта, Прыгуна Через Лужи, Загонщика Луны, Джаргу. Старый волшебник Вирэкс, оказывается, тоже здесь, а она и не знала, что он уже вернулся.

В маленькой грязной комнате все-таки было тесно. Любопытно, мелькнула у нее мысль, чей это дом и каково жить в таком убожестве? Кровать, каменный сундук, пара табуреток и стол – ни картин, ни цветочных ваз, ни ковриков и ярких подушечек…

– Итак, мы проделали долгий путь впустую, – печально сказал Шанди.

– Вовсе нет! – Распнекс единственный остался стоять. В высоких сапогах он выглядел несокрушимым, как гранитный памятник. Чародей громко поскреб бороду, на лице появилась гримаса, заменявшая ему улыбку. – Наш план остается в силе!

– В силе?!

– Конечно. Официально проктор не хочет принимать участия в его осуществлении, но вы же слышали последние слова старого негодяя. Он намекнул, что мы вольны продолжать, и недвусмысленно предостерег от желания обратиться к его преемнику!

«Спорный вопрос», – подумала Инос. Гэт сидел на полу, глядя на нее между своих костлявых колен. Он тоже ухмылялся, и это было зловещим признаком.

Император недоуменно хмыкнул:

– Объясните.

– Завтра мы явимся туда без приглашения! – весело сказал Распнекс. – Я все еще Смотритель Севера, во всяком случае в глазах этой компании владельцев шахт, производителей колес и литейщиков. Если я приду на одно из заседаний и потребую слова, то непременно его получу.

Шанди сидел, балансируя на ведерке для угля.

– Ну а как вы убедитесь в том, что в зале нет шпионов Сговора?

– А вот он нам в этом поможет! – провозгласил чародей, указав толстым пальцем в направлении Гэта. – Мы с ним встанем у дверей, когда они будут заходить в зал. Если я почувствую на ком-нибудь чары преданности, то быстренько улизну. Шанди нахмурился:

– При чем тут Гэт?

– Да при том, что он заранее будет знать, придется ли мне уйти, и предупредит меня. Этот юноша – наше предостережение!

Чародей бросил взгляд на Инос, которая, образно говоря, дышала огнем.

– Неужели мой сын предсказывает будущее лучше, чем вы, ваше всемогущество?

Дварф замахал огромными, как лопаты, руками:

– Не лучше, нет! Это трудно объяснить. Я могу предвидеть некоторые события, большинство волшебников могут – одни лучше, другие хуже.