|
Я могу предвидеть некоторые события, большинство волшебников могут – одни лучше, другие хуже. Но дело это шумное, слишком заметное, и мы занимаемся им нечасто, дабы избежать хаоса в магическом пространстве, а иногда предвидение даже опасно. Известны случаи, когда волшебники впадали в непрерывный транс, пытаясь сделать выбор между противоречащими друг другу вариантами развития событий, а кое-кто натыкался на собственную смерть. Ваш сын предвидит будущее постоянно, так что он научился жить с этим. Другой на месте Гэта мог бы сойти с ума. К счастью, диапазон его предвидения невелик, магическая сила настолько мала, что отзвук ее как бы рассеивается – нечто вроде тихого жужжания мухи, на которое не обращаешь внимания.
Гэт искоса наблюдал за собеседниками, и особенно пристально за Инос. Может быть, Распнекс приготовил ему и не роль приманки, но, во всяком случае, нечто подобное. Инос сжала кулаки и сдержала гнев, ожидая, что скажет Шанди. Тот был явно расстроен. – А если вы обнаружите агента Сговора, что это изменит? – Тогда мы попытаемся распространить наше известие среди директоров приватно, а потом в маленьких группах. Император обвел взглядом тесную комнатенку, всматриваясь в лица дварфов и гоблинов. Казалось, то, что он прочел на них, мало его утешило. – Но в этом случае мы не попадем в Нордленд к середине лета. – Раньше или позже, нам все равно придется разделиться, – сказал Распнекс. – Видимо, да. Если это лучшее из того, что мы можем сделать, то надо рискнуть. А как мы потом покинем Гваркиарг? Проктор был прав: Сговор захочет узнать, о чем шла речь, и, несомненно, узнает. Распнекс пожал могучими плечами: – Итак, вы, я и мальчик остаемся. Остальные должны уехать из города прямо сейчас. У Джарги наготове лодка. Что касается нас, то волноваться не стоит – как вам известно, коттедж защищен, помимо него я знаю еще несколько защищенных домов. Мы забьемся в один из них и подождем, пока за нами не перестанут охотиться. – Гм! – хмыкнул Шанди, стараясь не встречаться взглядом с Инос. Его вовсе не радовала мысль о том, что придется полгода просидеть под добровольным домашним арестом в центре этого замечательного, кипящего жизнью Гваркиарга. Гэт скалил в улыбке зубы. – Сдаетесь, ваше величество? – насмешливо спросил Распнекс. Шанди нахмурился: – Все это мне не нравится, но, как говорится, нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Чародей повернулся к Тэту: – А вы согласны, юноша? – Нет, сэр, – захихикал Гэт. Распнекс недоуменно посмотрел на него: – Нет?! – Спросите мою мать, сэр. Все взгляды обратились на Инос. Мурашки пробежали у нее по спине. То, что она собиралась предложить, могло спровоцировать мгновенную атаку Сговора. Пытаясь выглядеть спокойной, она невинно улыбнулась Шанди: – Кажется, вы кое-что обещали моему мужу? Император помрачнел пуще прежнего: – Обещал. Хотя не уверен, что мое обещание остается в силе. Как я понимаю, вы не одобряете, что ваш сын может быть замешан в эту историю? – Думаю, это самая безумная затея, о которой мне когда-либо приходилось слышать, и, естественно, не хочу, чтобы мальчика в нее втягивали. Да и сама не желаю иметь с ней ничего общего. Мне кажется, вы собираетесь пойти неверным путем. Мужчины озадаченно смотрели на нее. Интересно, пытаются ли волшебники прочитать ее мысли? Если пытаются, их ожидают кое-какие сюрпризы. Распнекс, несомненно, выглядел весьма задумчивым. – Поделитесь с нами вашими соображениями. Она указала на небольшую полочку над камином: – Вы можете сделать так, чтобы этот подсвечник упал? – Да. – А можете сделать так, чтобы он упал завтра? Распнекс кивнул, его глаза блестели, как агаты. |
