— Лучники, проверьте цель! — скомандовал центурион, и тут же четыре стрелы отметили границу досягаемости. Триста лучников пришли из Аримина в составе легионов северных римских земель, и мастерство их пока еще оставалось загадкой. Для незащищенных людей их атака была бы поистине разрушительной, однако гельветы могли без труда прикрыться широкими щитами.

— Копья к бою! — коротко скомандовал Брут.

Каждый из легионеров Десятого взял на изготовку свои четыре копья и в последний раз проверил наконечник. Воины не целились, а запускали тяжелые снаряды высоко в воздух, чтобы в момент атаки они упали на противника почти вертикально. Подобный способ требовал немалого искусства, но бойцы Десятого легиона были настоящими мастерами своего дела.

— Проверить дальность! — скомандовал Брут и тут же увидел, как Цирон привязал к древку одного из своих копий красную тряпку и, воинственно крикнув, метнул оружие. Сильнее великана в войске не было никого, а потому, воткнувшись в землю на крутом каменистом склоне, примерно на пятьдесят шагов ближе стрел, копье отметило самую дальнюю цель. Как только толпа гельветов пересечет эту границу, она окажется под градом железа. Не успеют сердца нападающих отсчитать десять ударов, как на их головы обрушится сорок тысяч копий.

С воинственными криками гельветы начали преодолевать склон, и их стремительное движение взметнуло в воздух целое облако пыли.

— Лучники! — отдал команду Брут, и стоящие в десятом ряду меткие стрелки начали методично опустошать свои колчаны. Брут внимательно смотрел, как стрелы поражают кричащих врагов. Пока еще атакующие находились вне зоны досягаемости более опасного оружия — копий. Закрывшись щитами от дождя стрел, они продолжали наступать, оставив за собой лишь несколько убитых. Итак, первая кровь пролилась. Брут надеялся, что Цезарь уже готов к действию.

Когда по долине разнесся крик гельветов, Юлий сидел в седле. Резким движением он повернул коня, отыскивая взглядом того из разведчиков, который сообщал о развитии событий.

— Где тот, кто сказал, что враг на холме? — выкрикнул он, ощущая неприятную, жутковатую пустоту в груди.

Призыв моментально облетел округу, и через минуту разведчик подъехал к полководцу. Он оказался совсем юным, и утренний холод окрасил его щеки ярким румянцем. Юлий приказал:

— Ты сообщал о неприятеле. Расскажи, что именно видел.

Не выдержав пристального взгляда полководца, юноша поежился и, заикаясь от страха, заговорил:

— Там, на горе, тысячи воинов. В темноте я не смог сосчитать, сколько именно, но очень много. Это засада.

Юлий на секунду прикрыл глаза.

— Немедленно арестуйте этого человека и накажите. Это наши легионы, глупец! — в ярости выкрикнул он.

Снова развернув коня, Цезарь обдумывал сложившуюся обстановку. Воины еще не успели отойти от долины дальше чем на несколько километров. Время есть. Полководец быстро отвязал от седла шлем, надел его и, опустив забрало, обратил к собравшимся грозный золотой лик.

— Десятый и Третий галльский остались без поддержки. Нам предстоит как можно стремительнее атаковать гельветов. Вперед, воины! За мной!

Брут дождался того момента, когда отмечающее дальность копье скрылось в рядах атакующих. Если отдать приказ слишком рано, то копья стоящего за его спиной Третьего легиона не долетят до врага. Если же опоздать, то разрушительной силы удар не достигнет цели, поскольку первые ряды атакующих уже прорвутся вперед.

— Копья! — наконец как можно громче крикнул центурион, отправляя в полет собственное оружие.