По долине пронесся холодный ветер, и Юлий зябко поежился: приближалась еще одна холодная, тяжелая, полная трудов и лишений зима. Прищурившись, Цезарь взглянул на восток, туда, где за дальними далями скрывались Альпы. Это расстояние еще придется пройти. Нет, на нынешнюю зиму он в Галлии не останется. Вместо этого предстоит путь в Аримин, на встречу, которая должна будет решить будущее.

Цезарь задумался о письме Красса. Старик многое обещал, а цену этих обещаний можно будет определить лишь в беседе с глазу на глаз. Время для возвращения в Рим еще не настало, ведь впереди — вся Галлия. А острова, отделенные от нее проливом, снятся ночами. Находятся, правда, скептики, которые утверждают, что островов этих не существует вовсе, но это не так. Однажды, стоя в ясный день на прибрежной скале, Юлий сам видел, как они белеют вдалеке, отражая блеск свинцовых волн.

Главный город племени сенонов сдался сразу, даже не пытаясь оказывать сопротивление. Ворота распахнулись настежь. Цезарь гордо въехал в арку впереди собственного войска, однако мысли его уже унеслись далеко, в Аримин и неизведанное, манящее будущее.

ГЛАВА 33

Часовые на крепостной стене Аримина были хорошо защищены от холода. С приходом ночи они прямо на доспехи надевали тяжелые, подбитые мехом теплые плащи, а лица обматывали шарфами так, что оставались видны лишь глаза.

На верху каменного укрепления в жаровнях горел огонь, и легионерам разрешалось время от времени греться возле них. Большинство солдат были новичками из числа недавно набранных рекрутов; они пришли на смену тем опытным воинам, которые отправились с Цезарем в Галлию. Молодость проявлялась в нескончаемых остротах и перепалках, непрекращающихся дружеских пинках и даже в попытках согреться несколькими глотками запрещенных на посту крепких напитков. Содержимое фляжек обжигало горло, легионеры кашляли и со смехом шлепали друг друга по спине.

Аримин был рабочим городом, и уставшие за день жители рано ложились спать. С наступлением темноты в редком окне зажигался свет. Зато по утрам, еще до восхода солнца, улицы наполнялись спешащими людьми и повозками с грузом для кораблей. Они выезжали через городские ворота, которые также строго охранялись легионерами.

Один из собравшихся вокруг огня часовых посмотрел вдаль, в темное пространство.

— Кажется, кто-то едет, — неуверенно произнес он и снова прислушался.

Покинув тепло жаровни, к нему подошли двое товарищей. Простояв некоторое время в напряженной тишине, они хотели было вернуться к остальным, но в этот момент вдалеке раздался едва различимый шум. В застывшем над мерзлой землей воздухе звук разносится быстрее.

Самый молодой из охранников прищурился и как можно дальше вытянул шею. Конечно, все вокруг тонуло во мраке, и все-таки он был готов поклясться, что там, в глубине темной пустыни, что-то происходит.

Постепенно неясные очертания начали обретать форму, и парень с волнением воскликнул:

— Вон там, смотрите! Всадники! Только не знаю сколько…

Однако у остальных зрение оказалось не таким острым, и они так ничего и не смогли увидеть.

— Интересно, это наши или нет? — пытаясь скрыть страх, спросил кто-то. Тревога передалась остальным. Все тут же представили, как городские стены осаждают дикие племена варваров, и поежились, словно от порыва холодного ветра.

— Трудно сказать. Может, доложить командиру?

Молодые воины задумались. Неизвестно, что могло обернуться более тяжелыми последствиями.