— Действуй, — с улыбкой разрешил полководец. — Отправляйся и открой нам пошире ворота.

Командир отдал короткий приказ, и пять первых рядов легионеров бегом бросились вверх по крутому склону. Юлий внимательно наблюдал за реакцией бриттов и разочарованно заметил, что те продолжали спокойно стоять, не проявив ни малейших признаков страха.

Октавиан пришпорил коня и проехал в арку ворот. Юлий заметил, как сверкнули доспехи храброго воина. Сделав круг по главному двору форта, он повернулся и выехал навстречу своим. К тому времени как подошел весь отряд, Октавиан уже спешился. Быстрого обмена взглядами было вполне достаточно. Цезарь улыбнулся. Предосторожность оказалась излишней, но Галлия преподносила собственные сюрпризы. Бывали случаи, когда не оставалось иного выхода, кроме как атаковать и надеяться на успех, однако такое происходило редко. Юлий обнаружил, что чем тщательнее он планировал операции, тем реже приходилось прибегать к силе и дисциплине собственных воинов.

В тени ворот полководец спешился. Стоявших здесь людей он видел впервые, но среди них был и Коммий. Юлий обнял давнего знакомого — жест, конечно, чисто формальный, рассчитанный на пристальные взгляды окружающих и тех, кто наверняка внимательно наблюдал за происходящим из каждого темного угла. Оба вождя прекрасно понимали, что залогом этой призрачной дружбы оставалась лишь мощь римской армии, но в данном случае это не имело никакого значения.

— Рад видеть тебя здесь, Коммий, — приветствовал Цезарь. — Мои разведчики предполагали, что мы все еще на земле тринобантов, хотя я и сомневался.

Римский полководец говорил на галльском наречии быстро и гладко. Коммий удивленно поднял брови. Юлий же лишь слегка улыбнулся, словно снисходя до собеседника, и продолжал:

— Кто эти люди?

Коммий по очереди представил племенных вождей. Цезарь приветствовал каждого, быстро запомнив все имена и лица. Удивление и растерянность варваров заметно развлекали его.

— Добро пожаловать на землю тринобантов, — наконец торжественно пригласил Коммий. — Если твои люди могут подождать, я прикажу принести еду и напитки. Может быть, пройдем в крепость?

Цезарь внимательно взглянул на гостеприимного хозяина, все еще опасаясь, что подозрения Октавиана могут оправдаться. Но в то же время он понимал, что подвергается испытанию, и тут же отбросил сомнения.

— Октавиан, Брут… Цирон, за мной! Показывай дорогу, Коммий, но, если можешь, не запирай ворота. Сегодня слишком жарко, не хочется отгораживаться от свежего ветра.

Коммий холодно взглянул на гостя, и Цезарь улыбнулся. Потом обратился к стоящему среди воинов центуриону Регулу:

— Жди меня ровно одну смену караула. Если к концу ее не появлюсь — действуй так, как положено в таких случаях.

Регул угрюмо кивнул, а Цезарь заметил, что Коммий понял его слова, так как лицо вождя внезапно потемнело.

Внутри форт оказался еще больше, чем виделся снизу, от подножия холма. Коммий и остальные бритты провели четырех римлян по просторному двору. На стенах послышалось движение — это воины тринобантов подошли к краю, чтобы посмотреть на вошедших. Однако Цезарь силой воли подавил желание поднять голову и удостовериться в собственной безопасности. Нет, он не хотел даже показать, что заметил движение. Впрочем, Цирон все-таки бросил на стену мимолетный взгляд.

Коммий привел гостей в длинную низкую комнату. Стены ее были сложены из толстых бревен медового цвета. Увидев развешанные повсюду мечи, кинжалы и копья, полководец понял, что попал в зал военного совета. Всю его середину занимал окруженный скамьями стол, а в дальнем углу виднелся алтарь с высеченным в камне изображением. Перед ним вился тонкий серебристый дымок из курильницы.