— Уговорить моих людей сложить оружие будет нелегко, — возразил Беран. — Многие захотят присоединиться к катувеллаунам.

— Так пусть присоединяются! — воскликнул Коммий, теряя терпение. — Пусть каждый, кому не дорога жизнь, встает под знамена Кассивеллауна и отправляется в бой! Его войско будет разбито, нечего и сомневаться! — Вождь нервно и сердито потер лоб. — Моя задача — думать о тринобантах, а потому ваше решение не имеет никакого значения. Нас осталось мало, но даже если бы я располагал сильным войском, то все равно решил бы выждать и понаблюдать за ходом битвы. Если Кассивеллаун так стремится к военному лидерству, пусть докажет, что обладает достаточной силой.

Собравшиеся переглянулись, понимая чувства и мысли друг друга. Дух сотрудничества вовсе не был привычным для них, но ведь с тех пор, как рано утром на побережье высадились чужестранцы, вся жизнь пошла кувырком.

И снова заговорил Беран:

— Ты вовсе не трус, Коммий. Вот почему я внимательно слушал твои речи. И решил подождать и посмотреть, как безрассудный Кассивеллаун поведет себя в первых схватках. Если ему удастся оказать непрошеным гостям достойный прием, мои воины с готовностью присоединятся к нему и пройдут весь путь, до самого конца. Я же не хочу стоять в стороне со склоненной головой и смотреть, как убивают моих людей. Терпеть это просто невозможно.

— Но еще страшнее смотреть, как сжигают храмы вместе с людьми, — резко прервал Коммий. Потом задумался и покачал головой. — Ты, конечно, вправе поступать так, как считаешь нужным. Но без тринобантов.

С этими словами Коммий стремительно вышел из низкого, темного зала, оставив вождей в глубокой задумчивости. Беран, нахмурившись, проводил царя взглядом.

— Он прав? — обратился анкалит к товарищам.

Каждый мысленно задал себе тот же самый вопрос, так что Беран угодил под перекрестный огонь задумчивых и в то же время требовательных взглядов.

— Пусть катувеллауны соберут силы и встретят врагов. Я же отправлю вперед разведчиков. Если они сообщат, что римлян можно разбить, я вступлю в игру.

— Биброки поддержат тебя, — веско пообещал вождь племени. Его примеру последовали другие оставшиеся в зале вожди, и Беран улыбнулся. Он понимал стремление короля катувеллаунов собрать вокруг себя племена. Ведь присутствующие в зале вожди могли привести на поле боя почти восемь тысяч воинов. Зрелище поистине мощное и великолепное! Такое скопление вооруженных людей трудно даже представить.

Легионы Юлия подходили к построенным на холмах укреплениям тринобантов. Войско римлян продвинулось вглубь острова на двенадцать миль. Уже не было слышно шума волн, не ощущался соленый крепкий бриз. Легионеры с интересом смотрели по сторонам, ведь идти приходилось мимо ухоженных, тучных полей и даже с любовью возделанных виноградников, радовавших красивыми, хотя и кислыми белыми гроздьями. Вокруг в изобилии росли дикие яблони. Сейчас, в последние дни лета, уже не возникало сомнений в ценности этой удивительной земли. Берег старательно прятал таившиеся в глубине острова богатства, они раскрывались неторопливо, постепенно. И все же глаз полководца скользил по округе в надежде заметить среди цветущего великолепия зияющие темные шрамы рудников. Рим ждал от бриттов олова и золота, и без этой добычи алчность сената осталась бы неудовлетворенной.

Легионы растянулись на многие мили.