Войдя в палатку, я увидел только гномов-вождей, стоящих вокруг стола и что-то с интересом рассматривающих. Подойдя поближе, я увидел на столе наши кольчуги и арбалеты. Повернувшись, вожди с таким же интересом стали рассматривать меня. Еще бы, воскресший из мертвых. Все они видели меня полуживого, а сегодня я пришел на своих ногах. На их лицах застыл вопрос: “Как такое могло получиться?” Но привычка гномов не спрашивать лишнего и тут сработала. Время, отпущенное на удивление, закончилось, и гномы перешли к делу.

    – Мы хотели бы узнать, откуда у тебя такое странное оружие и доспехи? Не можешь ли ты поделиться с нами секретом их изготовления?

    “Вот он, удобный момент, чтобы попросить гномов помочь нам”, – подумал я, а вслух сказал:

    – Я помогу вам изготовить арбалеты. Предположим, штук сто. Сделаю двести кольчуг. Обучу вас тактике стрельбы из арбалетов. Это пока не ведомое вам воинское искусство. Вы же, в свою очередь, дадите мне отряд сопровождения, чтобы мы могли доставить графиню де Альберт в замок ее отца, и воинов для сражения с серыми, которые, по моим сведениям, на этот замок должны напасть. Ну как, по рукам? – Я постарался придать своему голосу не просительный, а деловой тон.

    Этот тон гномы понимают лучше всего.

    – Почему серые хотят напасть на замок? – Это был естественный вопрос, который они не могли не задать. Отвечать мне на него не хотелось, но делать было нечего.

    – Не знаю, – схитрил я. – Это сведения одного из людей, похитивших графиню. Ну что, договорились?

    – Договорились! – почти одновременно сказали вожди.

    – Тогда готовьте две кузницы и побольше людей. Кузницы должны работать день и ночь. Когда вы будете готовы, дайте мне знать. А сейчас я пойду посмотрю, как там мои спутники себя чувствуют.

    Глава 11

    ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОЛК

    Еще издали я увидел, что около тента, под которым лежали мои соратники, собралась большая толпа воинов.

    “Неужели что-то случилось с Ваней?!” – мелькнула в голове страшная мысль, и я с шага перешел на бег.

    – Расступитесь! Дайте пройти! – закричал я, подбегая к толпе.

    Толпа беспрекословно расступилась, и я увидел сидящего на лежаке Ваню и рядом с ним улыбающуюся Сильвию. Я с облегчением вздохнул и с удовольствием стал наблюдать за ними. Когда все любопытные разошлись, мы с ним обнялись. Я чуть слезу не пустил, но вовремя одумался. Вокруг одни суровые воины, не поймут они меня. Ох не поймут! Взяв себя в руки, я рассказал ребятам о разговоре с вождями гномов. Когда Сильвия ушла за едой для Вани, я спросил его:

    – А что ты пел на обрыве, когда сражался один против всех? Если не секрет, конечно?

    – Когда я понял, что остался один, я запел песню смерти. Мы ее поем, когда видим, что другого выхода нет и впереди только смерть. С ее помощью мы впадаем в боевой транс и становимся нечувствительными к боли. Исчезает боль и усталость, жалость к себе и любовь к жизни. Остаются только враги, которых нужно убить как можно больше. После песни смерти, если остаемся живы, мы сутки, а то и двое лежим без сознания.

    Он говорил о своем подвиге как о чем-то обычном, ровным и спокойным голосом. Да окажись он в аду, наверное, будет и там таким же спокойным.

    – Значит, тебе день или два надо отлежаться и ты будешь совсем здооров? Это отлично! А ты, Шах, когда поправишься? – почти счастливым голосом спросил я.