— К чему, простите? К изнурительной профессии посудомойщика или же вообще к маленькой зарплате?

— Нет, я серьезно. Разве вам нравится это? Меня пробирает дрожь, как только я задумываюсь о том, что невольно ввязалась в большую политику. Все эти кабинеты и чиновники... Столько власти в одном месте... — Она говорила очень серьезно.

— Что-то недосказанное в ее словах заставило его напрячься. Еще не время говорить о серьезном, подумалось ему.

— В каждом деле можно найти что-нибудь приятное, — ушел от ответа Эндрю.

— Ну, хорошо, я в принципе не против того, что вы работаете в службе безопасности. Но как вы попали туда?

— Желание, настойчивость, связи с определенными людьми — вот все, что требуется в этом случае, — скромно усмехнулся он.

— А если честно? — настаивала Бриджет. — Скажите серьезно. Я знаю, вы начинали как простой полицейский...

— Не таким уж простым я был, вас плохо информировали, — прокомментировал он, сделав разочарованную гримасу. — Затем меня пригласили в то самое ведомство, в котором я и числюсь по сей день.

— Вот, оказывается, как все легко. Просто работали, просто взяли и пригласили!.. Что-то я не помню громких газетных публикаций, в которых бы сообщалось, что вы были ранены, защищая какого-то высокопоставленного чиновника, или совершили какой-нибудь другой подвиг. — Бриджет пыталась заставить его разговориться и, таким образом, перейти к более доверительной беседе. В результате ей было бы легче перейти на свои проблемы.

— Нет, нет, — замотал головой Эндрю. — Ничего такого драматического не было. Скажем так: я просто оказался в нужное время в нужном месте. Когда у моего шефа истечет срок пребывания на посту, который он занимает, меня переведут в другое место или другое подразделение.

— И вы не будете работать при новом премьер-министре? — удивилась она.

— Никто не станет интересоваться моими намерениями. Расстановка сил при смене кабинета не меняется, но каждый приходит со своими людьми. И я, признаться, не слишком расстроюсь. Работа, связанная с проблемами безопасности государства, — вот что меня интересует. Политика и тем более политические деятели — все это меня не вдохновляет. Я хочу служить стране, а не конкретным людям. Впрочем, хватит обо мне. А вы сами, почему оказались в штабе Кларка?

Она не успела ответить, так как подошел официант с бутылкой вина — подарком от заведения, наполнил их бокалы и принял заказ.

— Приятая мелочь, — сказал Эндрю, пододвигая Бриджет бокал. — Даже если мне придется заплатить за нее. Нам не разрешается принимать подарки, вы же знаете. Хотя я мог бы уже привыкнуть к этому. Так вы собираетесь отвечать на мой вопрос?

— Роберт Кларк будет прекрасным премьером, — сказала Бриджет и состроила гримасу. — Ладно, не в этом причина, хотя он действительно отличный человек. Но иметь отношение к судьбе страны, даже занимая самую маленькую должность, это... Вы знаете, о чем я говорю. Кто бы не хотел этого?

— О, да! Пятнадцатичасовой рабочий день, постоянно срочные дела, опасения утечки ценной информации, поддержка политиков, которые часто преследуют личные интересы... Мечта, а не работа!

Вернувшийся с заказом официант уставил тарелками стол, быстро по одной сняв их с подноса. Оба они сразу же принялись за еду, продолжая начатый разговор.

— Все-таки я думаю, что вы не долго оставались бы на государственной службе, если б вам это не нравилось, — пожала плечами Бриджет.

Эндрю Боттомли не ответил, а поднял бокал в ее честь. Ответить было нечего, она попала в точку, он служил, потому что ему это нравилось...

К тому времени, когда они доели ростбифы, Эндрю чувствовал себя расслабленным, причем настолько, что задал вопрос, который не должен был задавать.