С экрана за ней наблюдал Филипп Киркоров…
Я достал список припаркованных у дома машин, который регулярно пополнял в течение всей недели. Сегодня к нему следовало добавить всего один номер — еще одна новая "вольво" была припаркована у торца здания…
Внезапно мой суперрадар, установленный в кабине снова заработал. Послышался прерывистый тревожный сигнал: кто-то, определенно, проявлял интерес к тому, чем я занят в данный момент. Я осторожно осмотрелся, но никого не заметил.
Доглядывал ли кто-то персонально за мной или обитатели дома задействовали сканирующие устройства в профилактических целях? Последнее было бы совсем неудивительно — элитное здание было переполнено электронными средствами защиты…
Вскоре сигнал умолк.
Я не очень-то беспокоился: обычный нелинейный локатор не в состоянии выявить прослушку, ту, что на достаточно высоком техническом уровне…
Меня оставили в покое.
Еще минут через пятнадцать девушка закончила косметическую вечернюю процедуру, выключила телевизор, а затем и ночник. Я мог уезжать.
Мой путь домой пролегал по Ленинградке.
Вокруг все выглядело белым-бело, но белизна эта была обманчива. Метель только прикрыла жесткое ледяное покрытие, оставшееся от недавней оттепели. Ехать следовало осторожно.
Москва, несмотря на поздний час, не спала.
Мелькнула и осталась позади автостоянка, на которой девушка парковала по утрам свой чистенький бежевый "пежо" прежде, чем следовать дальше к месту работы или учебы…
До Химок я мог о многом подумать, но меня заклинило на статье из "Книжного обозрения", автор которого рассыпалься в комплиментах известной писательской обойме.
Собственно, я сам тоже писал и потому не мог считаться беспристрастным.
К о времени, когда я получил старшего лейтенанта, у меня уже было написано несколько рассказов и небольших повестей в стиле полицейской прозы. Один рассказ был даже опубликован — в престижном и весьма читаемом издании — географическом и одновременно приключенческом журнале "Вокруг света".
То, что он увидел свет именно в нем, объяснялось, в первую очередь, его названием — "Дело о снегопаде в Перу"…
Знойные дни северного лета
На самом деле события, описанные мною, происходили в нашем полушарии, точнее в Костроме. В основе повествования лежала действительная история, происшедшая со мной в самом начале службы. В рассказе было мало рассуждений, диалогов и много действия. Герой стрелял чаще, чем разговаривал…
Поздней ночью случайные прохожие жались к домам, чтобы не попасть под мою шальную пулю. В нескольких десятках метров впереди убегал неизвестный парень — один из тех, кого я преследовал…
Мы столкнулись случайно нос к носу в темном большом дворе. Их было пятеро, нас — двое: я и старший опер — оба в гражданском. "Милиция! Документы…"
Один из них бросил мешок, который он до этого вместе с напарником вынес из такси, и побежал. Трое других, как потом оказалось, были покупатели. Я на ходу пощупал брошенную ношу. В мешке лежало что-то мягкое, напоминавшее вещи. В те дни по городу шла эпидемия квартирных краж, похожих по способу совершения одна на другу, как две капли воды. Мы носились, как ошалевшие, и ничего не в состоянии были сделать. Квартирные воры были неуловимы…
На то, чтобы развязать мешок и посмотреть, что в нем, убегавший не оставил нам времени. Он был уже за перекрестком. Раздумывать было некогда. Старший опер остался с мешком и другими задержанными, я как более борзой бросился вдогонку…
"Стой! Стрелять буду!"
Куда там!..
Я неплохо бегал, но того, которого я преследовал, гнали страх и чувство опасности. Еще минуту-другую и он бы скрылся из глаз…
"Стой!. |