Эх, на этом романтическое свидание закончилось, потому что поцелуй был коротким и почти целомудренным. После этого открыли дверь в мои покои и настойчиво подтолкнули внутрь, поспешив оставить наедине со своими мыслями.

Глава 19

Уже в покоях прислонилась к двери спиной и замерла, переваривая то ощущение счастья, что окутывало сейчас меня всю. Казалось, сердце в груди не стучит — поет прекрасную старинную балладу, а душа настолько легка, что еще секунда и ноги оторвутся от пушистого ковра гостиной, и я воспарю над суетой обоих миров. Слова Владыки сладким бальзамом растекались внутри, а от его поцелуев кружилась голова. Обычно, во всех мужчинах, которые мелькали в моей жизни, я находила какие-то недостатки. Да их и находить не надо было, они как-то сами лезли на глаза, заставляя меня твердить, как мантру: «Стерпится — слюбится». Впервые, я встретила мужчину без недостатков. Нет, может для кого-то они и нашлись бы, но точно не для меня. Разве что уши… Хотя, это не недостаток. Это его милая особенность, от которой я млела.

Ночной ветерок раздувал легкие занавеси на окнах. В комнате зажглись магические камни, а я стояла, таращилась вокруг и глупо улыбалась. Сафронова, да ты влюбилась! Отчаянно и бесповоротно.

Вдруг странный звук привлек мое внимание. Резко развернулась в ту сторону, и мне показалось, что возле выхода на террасу сидит крыса, ну или зверек, очень похожий на одного из тех, которых я видела в клетке у Аделинды тер Куасси. Он сидел и смотрел на меня в упор своими глазками-бусинками, а его длинный лысый хвост лежал на мраморном полу и слегка подрагивал. Внутри все похолодело от ужаса. Блаженная улыбка сползла с моего лица. Я зажмурилась и постаралась успокоиться, считая про себя до десяти, чтобы не завизжать и не затопать ногами.

Когда открыла глаза, никакой живности в гостиной не было, лишь по-прежнему колыхались шторы и декоративные предметы интерьера отбрасывали причудливые тени на стены и полы. Встряхнула головой. Померещится же такое! Все же счастье нужно дозировать, оно не должно быть таким огромным. От него я настолько шалею, что вижу несуществующих животных.

Дверь, ведущая в спальню, внезапно открылась, заставив меня вздрогнуть. Да что ж такое? Теперь своей тени бояться буду. В гостиную вошла Труди. Служанка мурлыкала под нос песенку, в которой я с трудом узнала одну из тех, что Ларёк разучивала с местным хором, и несла стопку полотенец.

— Доброго вам вечера, миледи, — увидев меня, заулыбалась женщина и сделала книксен. — А я уж и постельку вам расстелила, и ванную наполнила, а Соня уже столик сервировала, как просили ваши подруги. Там же, прямо у бассейна…

— Скажи, Труди, — перебила я ее. — а во дворце есть крысы?

Все же зверек не давал мне покоя.

— Крысы, миледи? — непонимающе заморгала глазами она.

— Грызуны такие. Серые, правда в моем мире и белые бывают — лабораторные. У них черненькие глазки, лысые хвосты и мерзкие усики, которые все время шевелятся. И лапки… — как могла, попыталась объяснить я.

— А, шурхи? — улыбнулась Гертруда. — Нет, миледи, будьте покойны. В Морионе их нет. Слишком солнечно у нас, а они существа подземные, любят темноту и сырость. Правда, может, где в гномьих горах и водятся. А так обычно в землях демонов. Поговаривают, что рогатые используют шурхов, как мы голубей, для доставки почты. Но это же смех, миледи. Только представьте — шурх с письмом бежит! А почему вы спрашиваете?

Она рассмеялась и тут же сосредоточенно посмотрела на меня.

— Показалось, что один из них у окна сидит, — не стала лукавить я, признавшись служанке в своих подозрениях.

— Совершенно исключено, миледи.