Я же не обращала внимания ни на одного, ни на второго. Лариса и Тома сидели неподалеку, ближе к середине стола. Они молчали и все время посматривали в сторону дверей. Однорогого ждали. Прямо напротив них, по другую сторону стола сидел Андрэс тер Гоуди, и он вовсе не выглядел спокойным. Рядом с ним пустовало место Вадора. Демон гипнотизировал взглядом Нонадзе, изредка что-то говорил, но никак не мог привлечь ее внимание.

Вот так живет-живет человек, почти никого не трогает, и вдруг с ним случается приворотное зелье. Нет, он, конечно, остается прежним: и добрым, и отзывчивым, и справедливым, только, вопреки зову сердца, переключает свое внимание на того, кто ему в нормальном состоянии, возможно, даже не был бы симпатичен. Насилие над волей и разумом, причем незаметное для самого изнасилованного. На Земле тоже много разной ерунды типа внушения, гипноза или сыворотки правды, но до этого момента ни с чем похожим мне сталкиваться не приходилось. Единственный вывод, который я сделала, глядя на подруг: магия — зло. Нужно полюбопытствовать, нет ли здесь амулетов, ограничивающих влияние магии на владельца артефакта.

Тем временем, в дверях появились Вадор и Велиар. Никто из них не пожелал пропускать соперника, и они столкнулись плечами, тот час же приняв боевые стойки, не смотря на отсутствие оружия. Эльфы-стражники, стоящие в карауле, напряглись, но без прямого приказа Владыки действовать не посмели.

— Я сказал — «ужин»! — грозно провозгласил лорд Териас, и незадачливые дуэлянты разошлись по своим местам.

Причем Вадор ван Эльрон сел рядом с Андрэсом, аккурат напротив Ларисы, а вот старшему тер Куасси пришлось довольствоваться местом за дальнем от нас концом стола. Старый демон бросил злой взгляд на сына, и я поняла, как Херси удалось устроиться так близко — он занял место отца. Велиар учтиво кивнул подругам и одарил их улыбкой, от которой лично меня передернуло. Лариса и Тома восприняли такое проявление внимания благосклонно, улыбнувшись предмету их теперешнего обожания в ответ. Разумеется, расшаркивания девчонок и демона не остались незамеченными, и я услышала отчетливый рык оборотня. Кажется, выдержка Вадора была на пределе. Взгляд Андрэса тоже не сулил ничего хорошего.

Истарг сидел рядом с Владыкой, поэтому мне были слышны их редкие перешептывания. Говорили мужчины очень-очень тихо, и я, поглощенная наблюдением за подругами и их женихами, почти не вникала в суть их диалога. Но кое-что все же заставило меня насторожиться. Тем более, произнесенные фразы подтверждали мою догадку.

— Ты уверен, что мы поступаем разумно, пуская ситуацию на самотек, — спросил лорд Териас у архимага, недобро глядя на улыбающегося мне Херси.

Вообще, Ахерон тер Куасси, хоть и не предпринимал активных действий, служил неким катализатором всех поступков Владыки. Равно, как и его отец, служил катализатором эволюции чувств Вадора и Андрэса, которая шла сейчас полным ходом. Иначе, с чего бы им так нервничать? Ведь о зелье они предупреждены.

— Доверьтесь судьбе, мой лорд, и она завершит начатое. Мы лишь немножко ей поможем, — гуманно ответил старик.

Владыка встал со своего места и поднял правую руку ладонью к гостям. Наставница объясняла нам — это знак, означающий на официальных мероприятиях, что оратор просит соблюдать тишину. Шепот и негромкие разговоры стихли, а все взоры устремились на лорда Териаса.

— Прежде, чем мы приступим к ужину, я бы хотел еще раз поприветствовать всех в сердце Мориона — Ирилдейле. Как вам известно, в нашем мире испокон веков существуют древние артефакты — камни судьбы. Всегда, когда Завритар находится на пороге опасности, судьба преподносит дар, необходимый нашему миру, как глоток чистого воздуха.