Полуголый чувак уже успел накинуть халат из зеленой переливающейся ткани. В кибитке вкусно пахло вареным мясом и еще какой-то снедью. Миша сглотнул слюну – проголодался.

– Я – Конджак! – приосанился хозяин кибитки. Горбатый слуга притащил большой кувшин и золотые кубки.

Хан довольно улыбнулся:

– Пей! Это не кумыс – арька.

Ну, не отказываться же!

Хмельной напиток огнем прокатился по пищеводу. Арчигул-оба довольно крякнул. Конждак улыбнулся. Выпили еще… Закусили круглыми катышками козьего сыра.

Пока принесли мясо, гости уже успели захмелеть, как и хозяин.

Арчигул, впрочем, быстро откланялся, а вот Михаилу пришлось пить еще – заодно и побеседовали.

– Я знаю, ты не князь, ты – сотник, – Конджак-хан говорил по-русски без всякого акцента. – У тебя дружина при туровском князе. Младшая стража.

Однако хан был весьма неплохо осведомлен. Откуда? Точней – от кого? Такие сведения мог знать только кто-то из своих – Неждан, например. Он и поведал бродникам, а уж они – хану.

– Я знаю о тебе почти все, сотник, – взяв кусок вареного мяса из большой серебряной миски, ухмыльнулся степной князь. – Ты – славный воин. Ты умеешь командовать, и лучше того – умеешь обучать воинов. Я же – властелин этой степи! Подчиняюсь лишь Боняку, чаще же – никому. Вольный ветер! Хочешь так?

– Ты… откуда так хорошо знаешь русский, хан? – сотник уклонился от ответа.

Конджак отложил недоеденный кусок и снова потянулся к кубку, похвастал:

– У меня две жены – русские. И старшая дочь – замужем за переяславльским боярином Анцифером Антиповым. Антиповы – славный род! И мой род славен. Вот что, Михайла, даю за тебя свою младшую дочь, Кайрану! Славная девушка. Ты ее видел – кибиткой правит. Такие, как ты, мне нужны. И не думай, что в степи дел для тебя нет! Ну так как? Согласен? Сейчас же и сговоримся о свадьбе.

Сотник лишь головой покачал – вот это повороты! Признаться, такого он никак не ожидал. Ждал, что буду пытать, бросят в земляную яму… Но чтоб вот так – ни с того ни с сего жениться, неизвестно на ком?! Пожалуй, уж лучше яма…

– Э-э, не торопись, подумай! – между тем продолжал хан. – Хорошо подумай. Я ж тебя не тороплю… А дочку сегодня пришлю – познакомитесь… В гостевой кибитке будешь ночевать! Йэх… А завтра праздник! День чистой воды! Ох, и выпьем же! Якши!

Намахнув сразу полный кубок, Конджак откинулся спиной на подушки, закатил глаза и громко захрапел… Горбатый слуга повел Мишу к ночлегу…

Огромные половецкие повозки все время двигались, пусть и неторопливо. Все время скрипели тележные оси – их, похоже, специально не смазывали или не считали нужным. Сильно пахло кислым кобыльим молоком и конским навозом, лишь снаружи ветер приносил горьковатый запаха степных трав.

Гостевой повозкой тоже управляла женщина, сморщенная старушка. Плосколицая, с узкими щелочками-глазами, она чем-то напоминала старинного китайского божка. Слуга ее не представил – не счел нужным, да и как его самого звали – Миша тоже не знал.

Ну и черт с ним! Вот еще – знать по именам всяких там слуг? Кому оно надо? Если что и сделать сейчас – так это поспать…

Пленник – или уже гость? – так и сделал, завалился на толстую верблюжью кошму…

А проснулся оттого, что кто-то лежал рядом! Хотел вот перевернуться и… Наткнулся рукой на чье-то голое тело! И тут же ощутил на устах соленый вкус поцелуя…

Встрепенулся, окончательно просыпаясь:

– Ты кто?

– Не говори ничего… – с жаром зашептали в ухо.