Завился, поднялся к небу дымок, вскорости и вода закипела в котле. Очередной «дежурный по кухне» – Глеб – засыпал в кипящую воду крупу, попробовал, добавил тмина, еще раз потянулся ложкой…

И упал, повалился прямо в костер, сраженный невесть откуда прилетевшей стрелою! Упал… Повалил от костра черный дым…

Вот тут-то и появились всадники, воронье на быстрых лихих конях! Со свистом налетели с наскока, выпуская на ходу тучи стрел!

– Половцы-ы-ы! – вскочив, закричал Путята.

Закричал и захрипел – вражеская стрела пронзила отроку горло!

И все же запела труба – выскочил из палатки Ермил.

– Тревога!

Правда, половцы уже пропали! Сгинули, растворились средь высоких голубых трав. Миг – и нет их, словно никогда и не было. Остались только два трупа да чадящий костер…

– Вытащите его, – Ермил настороженно повел арбалетом. Искал врагов, высматривал… увы, тщетно.

Отроки оттащили убитого от костра, положили рядом с Путятой. Тот уже не хрипел, захлебнувшись собственной кровью.

– Как же так? – опустив бесполезный самострел, захлопал глазами Глузд. – Как они пробрались? Ведь стража…

– Стража! – Ермил хлопнул себя по лбу и побежал к лошадям, стреноженным неподалеку. – Авраам! Неждан! Со мной! Проверим.

– Есть, господин сотник!

– Господин сотник! – подбежав, Глузд указал рукой. – Кто-то скачет!

– Снова половцы? – помотал палицей здоровяк Авраам. – Ужо на этот раз не уйдут! Да я посейчас их…

– Уймись, друже, – десятник Ермил напряженно привстал в стременах, присмотрелся. – Похоже, только один.

– Да, один… – прищурился Глузд. – Так это ж Трофиме!

Трофим вместе с Велькой и еще двоими отроками как раз и были сейчас в карауле – «в стороже».

– Тревога, братцы! – доскакав до своих, отрок взвил коня на дыбы, золотом сверкнула в вечернем солнце кольчуга. – Половцы… Вражины… Прорвались… Сейчас будут здесь!

– Уже были, – с горечью махнул рукою десятник. – Вон…

Все дружно оглянулись на трупы…

– Значит, опоздал… – Трофим шмыгнул носом.

Вздохнув, Ермил вскинул глаза:

– А как у вас?

– Двое убиты. Овруч и Звенислав. Велимудр-десятник меня послал – вестником. Сам остался…

– Господи… Еще двое!

– И сколько нас теперь? Тринадцать, – печально подытожил Глузд. – Из этого числа – две девы…

– А сотника ты что же не посчитал? – Ермил покусал губу, со злобой взглянул на парня.

Тот смущенно опустил голову:

– Ну это… его ведь с нами нет.

– Нет, так будет! – спешившись, яростно выкрикнул десятник. – Верно, парни?

– Так, Ермиле… – пряча ухмылку, Неждан положил руку ему на плечо. – Так. Мы еще дождемся своего командира.

Трофим поспешно перекрестился:

– Дай-то Господь!

– Отойдем… – Ермил никогда не забывал предупреждение сотника о секретности.