Но парень даже не думал проявлять агрессию. Да, попрощался он холодно, но ничего такого он себе не позволил. Вряд ли его напугал дядя.

Так что, если информации о пребывании парня случится достигнуть не тех ушей, её практика закончится моментально.

«Нет, этого допустить никак нельзя!» — решила девушка.

То, что могут спустить дочери владельца клиник, простому целителю, даже с кучей заслуг, могут и не простить. Нет, её отец — человек вполне отходчивый, но и потеря «Витязя» — событие далеко не рядовое.

А Дмитрий Яковлевич был не настолько важной и талантливой фигурой в их сети клиник, чтобы всё могли спустить на тормозах, списав на производственные расходы. Не та сумма. Виновник происшествия всегда должен иметь имя. И этот постулат своего отца Лиза прекрасно знала. Замять не получится. А вот выйти из ситуации с наименьшими потерями — да. Для этого нужно лишь скоординировать информацию, которую получит граф Скаржинский сначала от Ралдугина, а потом уже и от неё.

И, кажется, она знает, как именно нужно поступить.

— Дмитрий Яковлевич, — осторожно начала Скаржинская. — Если вы меня выслушаете, то, возможно, мы найдём бескровное решение возникшей проблемы.

— Правда? — сарказмом осведомился целитель. — Бескровное? Я не пойму, вы сейчас издеваетесь надо мной? О каком решении проблемы здесь, — он особо выделил слово, — может идти речь? Вы хоть вообще примерно представляете масштаб ситуации?

— Да, — девушка постепенно брала себя в руки. По крайней мере, ладони подрагивать перестали, уже не норовя расплескать горячий напиток. — Шестой реанимационный комплекс выведен из строя. Ненадолго, но…

— Ах ненадолго? — покраснел Ралдугин. Сейчас он хотел высказать этой пигалице всё, что думает о её самоуправстве. И сдерживался из последних сил, поскольку понимал, с кем он разговаривает. Излишняя грубость могла ему обойтись гораздо дороже, чем угробленный «Витязь». — Вы, наверное, хотите мне сказать, что у нас ещё есть три функционирующих комплекса, верно? И нагрузка на клинику не такая и большая, чтобы беспокоиться о тех, кому в критической ситуации не достанется своевременной помощи? Ну же? Разочаруйте меня и скажите, что я угадал.

Молчание девушки вызвало новую страдальческую гримасу на лице куратора.

— Ну тогда слушайте, госпожа помощник целителя! Помимо того, что вы перенебрегли элементарными правилами техники безопасности…

— Я всё сделала по инструкции, — твёрдо произнесла Скаржинская. — И вам это прекрасно известно, поскольку вы там присутствовали.

— А я сейчас не о настройке говорю! — всё же сорвался целитель, чуть ли не заорав. — Бог с вами, речь совсем не о ней. Вы мне лучше скажите, — снова перешёл он на шёпот, — что бы было, если бы глава Тайного Приказа узнал, что его сын погиб у нас в клинике? Вашими стараниями, между прочим. Вы последствия представляете? Вы понимаете, вообще, кто такие Полозовы? Как вы вообще могли принимать подобное решение самостоятельно?

А вот в этом ключе у Скаржинской времени подумать не было. На миг смоделировав ситуацию, девушка растерянно замерла.

— Наконец-то, — всплеснул руками Ралдугин, наблюдая, как на лице девушки проступает понимание. — Вижу, пробрало. Знаете, не мне вам говорить о таких вещах, но я, пожалуй, скажу. И что хотите делайте с этой информацией, Елизавета! Именно благодаря вашей безответственности, эта ситуация и произошла. Безответственности, некомпетентности и расхлябанности! Если бы не решение поместить пациента в реанимационный комплекс, всего бы этого не произошло. И будьте уверены, покрывать я вас не буду! За свои решение, в нашей среде, принято отвечать!

— Вы правы, — внезапно спокойно произнесла Скаржинская.