Визит Орлова был настолько предсказуем, что князь ошибся только по времени. Он ожидал его, как минимум, завтра к вечеру. И то, для этого Орлову нужно было докопаться до полозовского доклада по операции в Светлореченске, сделать выводы и решить, что именно со всем этим делать.

Да и вряд ли Орлов решился бы на столь наглый визит, если бы на то не было молчаливого одобрения Романова. Значит, вывод очевиден. Он здесь по поводу Петра.

— Добрый день, Сергей Ефимович, — Полозов появился в гостиной спустя четверть часа. — Теряюсь в догадках о цели вашего визита.

Граф может быть и не поднимался бы с дивана, приветствуя князя, но проклятый этикет не оставлял ему выбора.

— Приветствую, князь, — наклон головы вышел сухим, формальным. — Увы, меня привели дела, которые не требуют отлагательств, — сделав паузу, Орлов испытывающе посмотрел на Полозова. — Речь пойдёт о вашем сыне.

— О Петре? — нахмурился светлейший князь. — А вы отдаёте себе отчет в том, что только что сказали, граф?

— Более чем, — сдержанно улыбнулся он. — Именем его Императорского Величества, — требовательно протянув руку своему спутнику, Орлов дождался пока в ладонь лёг чёрный тубус.

Полозов прекрасно знал, что именно может храниться в подобных тубусах, поэтому не испытал удивления, когда на свет была извлечена бумага с сургучной печатью, от которой даже сейчас исходил запах Силы самодержца.

«Ну вот и ответ, почему такой фон, — констатировал князь. — Не ошибся».

— Нужно объяснять, что у меня в руках? — теперь в голосе Орлова сквозило превосходство. Превосходство человека, который в данный момент являлся голосом императора и глашатаем его воли. — Соизволите ознакомиться, Захар Андреевич?

— Что вы, — сдержанно улыбнулся Полозов, хотя на душе заскребли кошки. — Как можно обижать недоверием человека, имеющего на руках такую бумагу?

— Вот и хорошо, — отрезал граф. — Итак, как мне стало известно, перед тем, как отпустить своего сына…

— Граф, я прошу вас выбирать выражения, — заметил Полозов, а его глаза подёрнулись тёмной дымкой. — Эту промашку я спишу на вашу неопытность. Вторую я не прощу.

— Прошу прощения, князь, — елейно улыбнулся Орлов. — Довожу до вашего сведения, что со вчерашнего дня указом его императорского величества запрещены дуэли любого рода, независимо от причин их спровоцировавших. Так вот, — продолжил граф. — Перед тем, как отпустить своего сы… Кх-х-р-ррр…

Дымный шлейф, в который превратился Полозов, размазался по комнате с огромной скоростью. У Орлова не было шансов.

Когда сильная рука вдруг оказалась на горле графа, а сам он вздёрнут в воздух, словно мешок набитый сеном, невольно засучив ногами, для его спутника это стало полной неожиданностью.

— А кто вам сказал, что я вас буду вызывать на дуэль? — Громко прошептал князь. — Я вас просто удавлю, дорогой граф. Как простолюдина. И уж поверьте, император меня не остановит. Не потому, что я обошёл клятву престолу, а потому, что я не знаю, написано ли в этом документе, что вас нельзя трогать. Я могу лишь догадываться, Сергей Ефимович! Понимаете весь комизм ситуации?

— Кх-х-р-р… — лицо Орлова начало приобретать нездоровый оттенок. Вцепившись в руку князя, он тщетно старался разжать стальную хватку.

— А пока я буду догадываться, — спокойно продолжил Полозов, — у вас может приключиться острый приступ асфиксии. Случаи таковой весьма редки, но на моей памяти случались. Ужасная смерть.

Услышав сбоку шелест бумаги, князь позволил себе лёгкую улыбку, чуть повыше подняв Орлова и на самую малость ослабив хватку.