По прикидкам Полозова, визитёр приблизился к средней ступени, или вот-вот был готов шагнуть на неё. Такие противники уже давно были парню на один зуб.

Обладая достаточной ёмкостью энергетического каркаса, они проигрывали Пете в одном важном параметре.

В скорости создания конструктов.

Секундной заминки первого Петру вполне хватило для того, чтобы спустить с поводка три под завязку напитанных сырой силой конструкта.

Первый — та самая каменная шрапнель, которая благодаря массированному воздействию на выставленную защиту банально её продавила, а окончательным воздействием даже нанесла какой-то урон.

Вторым конструктом Пётр отпустил воздушный таран, который вбил тушку противника в многострадальную стену, окончательно раскрошив книжную полку и полностью дезориентировав жертву.

Третим конструктом стал давно проверенный паралич.

— Простите, я не успел представиться, — хищно улыбнулся Полозов нотариусу, небрежно встряхнув кистями. — Моё имя Пепел. Может слышали?

Совершенно обалдевший взгляд нотариуса Петя не понял, как и то, слышал он это прозвище или нет. Но это уже было неважно. Повторный конструкт паралича успокоил и его, который кулем грохнулся на пол, неестественно подвернув ногу, и от бессилия мог только яростно вращать глазами.

— А вот теперь мы с вами, господа поговорим, — проворчал Петя, снимая защитный полог. Заметив шевеление первого, Петя влепил повторный паралич прежде, чем осознал, что делает. — Нервы ни к чёрту, — вздохнул он, направляясь к двери.

— Алиса, зайди, пожалуйста, — он высунул голову в дверь, наблюдая позеленевшее лицо Афанасия. — Всё в порядке, — кивнул ему Полозов.

Когда управляющий сказал про паро-кэб, Пете пришлось признать, что этот момент он как-то упустил из виду, в очередной раз отметив для себя смекалку управляющего и его умение сохранять хладнокровие даже в подобных ситуациях.

Закрыв дверь за Алисой, Петя развернулся к «гостям».

— Я понимаю, что тебе это неприятно, но я очень прошу — сделай, пожалуйста, над собой усилие, — мягко произнёс парень. — Эти люди не самые добрые в этом городе.

— Хорошо, — спокойно ответила девушка, переведя взгляд на бандитов.

Когда они разговаривали там, в доме, куда парень привёз девушку после той ночи, она призналась ему, что её дар, таковым не всегда является. Больше это было похоже на кару.

Залезая в голову к человеку, она могла ощущать совершенно разные эмоции, от лёгкости и грусти, до отвращения. Всё зависело не только от её настроения, но и от того, каким был человек, который подвергался воздействию её дара.

Не всегда это было приятно.

От некоторых девушку просто дико и безудержно рвало, от некоторых — просто укладывало в койку с приступом мигрени, а от иных и вовсе хотелось плакать.

Как она призналась ему, это было хуже, чем совать голову в незнакомую комнату, совершенно не представляя, ударят ли тебя сейчас по голове или выплеснут сверху полнёхонький ушат дерьма.

— Встать, — холодно произнесла Алиса, обращаясь к нотариусу, который затравленным взглядом смотрел снизу не в силах пошевелиться.

Но вот когда он вздрогнул и начал неуверенно подниматься, Петя только рот от удивления раскрыл. Это было невероятно, поскольку этот тип совершенно не обращал внимания на то, что только что лежал кулем, подчинённый конструктом паралича. Также он проигнорировал свою ногу, которая была сломана в колене.

Почему же простой приказ девушки заставил его забыть, что он парализован? Серьёзно задумавшись над этим, Петя незаметно пропустил два первых вопроса, с которых и начался допрос.

Вторая жертва была вынуждена лежать молча, лишь злобно глядя на нотариуса, который сейчас безжизненным тоном с прикрытыми глазами рассказывал всю свою подноготную, сдавал заказчика, собственного напарника и каялся в их общих грехах, нетвёрдо стоя на почти двух ногах.