Лишь когда тело нотариуса вяло шевельнулось, чтобы принять сидячее положение, парень в полной мере оценил её задумку. И правда, зачем пробираться на чужую территорию, если есть человек, который прекрасно знает каждый уголок этого двора и с огромной радостью выполнит то, что ему прикажет его новая хозяйка?

— Держи. Положи в карман, — протянула она ему свёрток, который Афанасий отдавал ей перед их отбытием с довольно странным выражением лица.

Оно бы и у Пети было такое, прикажи ему кто-то среди ночи срочно раскопать корзину шикарных орхидей и три кованных четырёхгранных костыля, которыми рабочие крепили рельсы к шпалам.

— А как он их будет забивать? — иронично хмыкнул Полозов. — В паро-кэбе нет инструмента, а молоток с собой сегодня я взять как-то не догадался.

— Если понадобится, он их заколотит собственным лбом, — с презрением глядя на нотариуса, произнесла Алиса.

Взвалив на плечо безжизненное тело своего подельника и придерживая его одной рукой, нотариус прихрамывая, держа при этом большую корзину с цветами, медленно, будто вот-вот собирался упасть, двинулся за калитку.

После того, как он вошёл во двор, Алиса та же ловко закрыла калитку, вернув язычок замка в исходное состояние.

— И всё? А проконтролировать? — удивился Петя.

— Этого тоже не требуется, — покачала головой девушка. — Слушай, и всё поймёшь.

Спустя минуту из-за забора послышались глухие удары, будто чем-то тяжёлым колотили по стволу дерева. Петя прекрасно понял, что означали эти звуки, которые после небольшой паузы возобновились.

Паузы достаточной для того, чтобы взять в руки второй костыль. И он сейчас совершенно не хотел знать, действительно ли Жилов справляется с костылями собственным лбом, или остатков ума у него всё же хватило на то, чтобы приспособить для этой цели какой-нибудь подобранный булыжник.

— А вот теперь нам больше нечего здесь делать, — равнодушно произнесла она, прикрывая глаза. — Господи, какая же мерзость, — неизвестно зачем добавила девушка. — Просто мерзость.

Естественно, что охранники тоже подверглись обязательной чистке некоторых воспоминаний, и теперь, если их спросят, они будут с пеной у рта утверждать, что никуда они не ездили, никакие трупы не возили и совершенно не понимают о чём их спрашивают. Алиса сделала это равнодушно, привычно.

Ход был сделан.

Оставалось выждать немногим нескольких часов, а потом снова вернуться в Краевск.

— Ты уверен, что так будет правильно? — обратилась она к Полозову. — Может оставить всё, как есть?

— А ты не думаешь, что у Свиблова могут остаться дела многолетней давности некой Юсуповой? Мне кажется, что нужно всё, как следует подчистить, раз уже взялись, и всё так складывается. Главное, чтобы Свиблов был восприимчив к твоему дару.

— Посмотрим, — пожала плечами Алиса, снова уставившись в окно. — В любом случае, если не здесь не сработают мои возможности, ты задействуешь свои, верно? Я так понимаю, что ты не собираешься его оставлять в живых, если наша задумка провалится?

Озвучивать очевидные вещи Пётр посчитал лишним, поэтому парень просто пожал плечами, и Алису это устроило.

— Ты не против, если я немного вздремну? — устало поинтересовалась девушка сонным голосом.

Через несколько минут Алиса уже спала, прислонившись головой к мягкому сидению паро-кэба. Ехать оставалось меньше часа.

* * *

Рабочий день барона Свиблова вот уже несколько лет проходил по одному и тому же распорядку.

Утренний кофе, непременно с кардамоном, корицей и мёдом, и чтение газет было обязательным моционом Семёна Константиновича, и барон в вопросе получения новостей доверял только «Светскому вестнику», свежий выпуск которого всегда оказывался у него на столе вместе с завтраком.