Выработавшаяся с годами привычка не брать его на какие-либо выезды иногда играла с ним злую шутку. Полозов постоянно хотел купить себе ещё один, который не жалко было потерять в случае чего, но руки как-то не доходили. Но этот, который он держал в руках, потеряться не должен был. Это одна из немногих личных вещей, доставшихся ему от отца.

— Так половина третьего уже, — радостно гаркнул Поддьячный. — Обеденное время вот-вот выйдет.

— Прекрасно, — тяжело вздохнул князь, который никак не ожидал вместо пары часов проспать полноценных восемь. — Почему не разбудили, вахмистр, как я приказывал?

— Так это ж, — замялся тот. — Виноват, ваша светлость. Запамятовал. Готов понести наказание.

Глядя в честные глаза Поддьячного, князь понимал, что наказывать бесполезно. Он всё равно сделал бы так ещё раз. Старая гвардия.

— Спасибо, господин вахмистр, конечно, — качнул головой Полозов. — Но ещё раз, и будете наказаны. Даю вам в том своё княжеское слово. Ей Богу, ну вы же не курсант желторотый. Сказано же было.

— Ваша светлость, ни в жизнь больше не повторится, — зачастил он, пряча в усах лёгкую улыбку. — Да и не случилось ничего за это время. Всё спокойно, всё хорошо.

— Спокойно — это и вправду хорошо, — буркнул князь. — Извещение это где?

— Так на проходной, — удивился вахмистр. — Прикажете готовить паро-кэб?

— Из местного телеграфа принесли? — моментально догадался князь. — Да, тогда готовь. Едешь со мной. Через пять минут жду у крыльца.

На то, чтобы добраться к телеграфу ушло немногим больше четверти часа. Выглядывая из окна неспешно катившего паро-кэба, окончательно проснувшийся князь цепко осматривал улицы города, но ничего напоминающего недавние беспорядки он не заметил. В городе было спокойно.

«Выезжаю утренним специальным. Буду в 21.45. С. В.», — гласила лаконичная записка, которую вручил ему работник телеграфа.

Прочитав её, Полозов улыбнулся, после чего, ничего не говоря, торопливо вышел из помещения, смяв полоску бумаги. Лишь только взвесь сожжённой бумаги закружилась в воздухе, после чего бесследно растаяла невесомым пеплом, вызвав настороженный взгляд пары посетителей, один из которых что-то пробормотал, торопливо осенив себя крестом.

До прибытия столичного экспресса, пущенного по отдельной линии, минуя общие пассажирские, оставалось чуть меньше семи часов, за которые ему предстояло сделать несколько простых, но крайне важных вещей.

— Иван Петрович, — обратился он к своему временно приставленному адьютанту. — А просветите меня, будьте добры, какая из гостиниц в Светлореченске самая достойная?

— Так это всем известно, — подкрутил ус вахмистр. — Гостиница «Императорская». Вот только вы на нумера на первом этаже не соглашайтесь, ваша светлость. Клопы сожрут. Они поэтому самые дешёвые. Лучше просите второй, а то и третий. Там хоть и дороже, но оно того стоит.

— «Императорская» значит, — поморщился Полозов. — Спасибо. Буду знать.

— Рад стараться, — снова гаркнул Иван Петрович, заставив Полозова скрипнуть зубами.

«Если меня не добьёт бардак, творящийся в этом городе, то точно доконают крики адьютанта, — мрачно подумалось князю. — А если и это не сработает, достаточно будет снова поприсутствовать на допросе Сазонова».

Название гостиницы Захара Андреевича не прельстило. Он давно привык не обращать внимание на названия, которые практически никогда не соответствовали действительности. Поинтересовавшись у вахмистра, он собирался туда съездить лично, но сейчас резко передумал.

Да, можно было перепоручить тому же адьютанту, но князь почему-то был уверен, что если бы существовал хоть малейший шанс выбрать самый дорогой и самый паршивый номер, вахмистр бы с блеском справился с этой задачей.