– Я вовсе его не оправдываю! Я только хочу сказать, что понимаю мотивы, двигавшие им, и знаю, как устроен этот мир, – устало произнес Хью, проводя ладонью по волосам. – Господь наградил меня способностью ясно видеть все, что меня окружает, и подарил мне мозги, чтобы я мог все оценить. Дело в том, что ты принадлежишь к высшему обществу не по рождению, ты стала одной из нас благодаря замужеству. Потому-то ты и не можешь понять некоторых вещей. Тебе невдомек, какая ответственность ложится на плечи человека, обладающего высоким титулом, какое это тяжкое бремя, особенно если относиться к своим обязанностям так, как это делает мой отец.

– А мой отец был викарием. В его ведении был целый церковный приход! – с жаром возразила Лидия.

– Даже не сравнивай! Священнику всего-то и нужно, что подготовиться к воскресной проповеди!

– Да как ты смеешь?! – воскликнула она, оскорбленная пренебрежительным отношением Хью к тому, что делал ее отец.

– Лидия, я вовсе не хотел…

Однако она в гневе резко оборвала его:

– Вот и признал, что мы с тобой не пара, поскольку принадлежим к разным мирам. И что классовые различия отнюдь не пустой звук. Я была права. Когда речь заходит о социальном неравенстве, любовь его преодолеть не в состоянии. Да, ты богатый титулованный наследник, я же, как ты и сказал, оказалась в мире избранных лишь потому, что просто вышла замуж, – ну и чем же тогда я лучше шлюхи?

– Перестань! – выкрикнул Хью. – Замолчи сейчас же, Лидия! Я не позволю тебе говорить такие ужасные вещи.

– Уж не считаешь ли ты только себя вправе говорить их?

Хью запустил длинные пальцы в волосы, будто собрался вырвать их.

– Ну почему ты не хочешь понять меня? Я не считаю, что я лучше других. В чем-то мое положение даже хуже, чем у многих. Я связан по рукам и ногам традициями, смысла в которых я не вижу. Почему, как по-твоему, я столько времени провожу в поисках справедливости? Я хочу, чтобы наш безумный мир стал чуть менее безумным. Ты не можешь сказать, что я ратую за привилегии. Меня куда в большей степени привлекает логика, которую я и пытаюсь привнести в жизнь людей.

Лидия закрыла лицо ладонями, чувствуя, как холод сковывает ее сердце. Они с Хью не просто люди из разных миров, их разделяет бездонная пропасть.

– Все, что я хочу сказать, моя дорогая Лидия, – мягко добавил Хью, – это то, что мы оба пострадали. Но мы сумели выстоять. И я не позволю отцу снова вмешаться в твою жизнь. Больше никто, ни одна живая душа, не посмеет встать между нами.

– Дорогой мой Хью, ты же сам только что объяснил, почему мы не можем быть вместе. Разве ты этого не понял?

Лидия повернулась и направилась к выходу. Хью обогнал ее и преградил ей путь. Лидия вскинула на него негодующий взгляд.

– Черт возьми, Лидия! Когда же ты наконец выйдешь за меня замуж? – выкрикнул он.

– Никогда! – Теперь она почти кричала. – Никогда! Слышишь меня? Я никогда в жизни…

Договорить Лидии не удалось, поскольку Хью закрыл ей рот поцелуем. Жарким, требовательным. Одно прикосновение его губ – и она уже готова была позволить ему делать с собой все, что угодно. Желание насладиться его близостью дурманило ей ум. Страсть, вспыхнувшая в ней, была настолько сильна, что Лидия едва не потеряла сознание. Она охнула и безвольно откинула назад голову, а Хью жадно приник губами к ее шее.

– О Боже! – воскликнула она, дрожа от наслаждения, которое доставлял ей Хью своими ласками. – Что ты делаешь?

– Целую тебя, – пробормотал он, прокладывая дорожку из жарких влажных поцелуев к ее уху и умело лаская языком впадинку за ушком.