|
Было там и колесование, и четвертование, и, конечно, скармливание заживо припять-плавунцам с раками-гороскопами. — А с чего это вы такие добрые? — задача Гайка более чем резонный, но в ее устах неожиданный вопрос. — Я у вас хабар увела, а вы… — Да что с тебя взять-то? Была бы ты мужик, я бы тебе репу начистил. В случае сопротивления — возможно, и пристрелил бы. Атак… Гайка молчала — как видно, недоверчиво наслаждалась моим запредельным благородством. А затем сказала: — Послушайте, мужики. Мне очень стыдно перед вами. Вы такие классные! — Мне показалось, она говорит искренне. — Но я знаю, как мне загладить свою вину. Ну хотя бы отчасти… — Говори. — За сколько вы планировали продать «кварцевые ножницы»? — В смысле? — Мое лицо отразило недоумение. — Ну вот кто скупает у тебя хабар, Комбат? — Хуарес, который «Лейку» держит. Может, знаешь. — И сколько Хуарес даст тебе за «ножницы»? — «Ножницы» не продаются! — не дожидаясь моей реакции, запальчиво крикнул Тигрёнок. — Правильно, «ножницы» не продаются, — согласно кивнул я. — Хорошо, — терпеливо вздохнула Гайка. — А «подсолнух» — «подсолнух»-то хоть продается? — «Подсолнух» продается. — И сколько вы планируете за него взять? — Ну… Три косых. Или четыре. Если реалистично. — Говори максимальную цену, не стесняйся! — Четыре с половиной. — А я сделаю так, что вы с Тигрёнком получите шесть! — Глаза Гайки азартно заблестели. — Но как? У тебя что, печатный станок дома? — Зачем еще? «Ох, туповата молодежь пошла», — подумал я. — Станок, который деньги печатает. — Нет у меня никакого станка. Но я знаю правильные каналы сбыта! — скромно заявила Ира. — Что ж, я не против. И когда же мы получим наши шесть косарей? — Если пойдете сейчас со мной — уже завтра днем. «Стало быть, сделка прямо в Зоне состоится? Выйти-то мы явно не успеваем… Или она вертолет вызовет? Нет, чушь. Если бы по заявкам этой девицы вертолеты прилетали, у нас бы никак не вышло ее так легко догнать и сцапать». — Допустим, мы согласны. Мы же согласны? — спросил я у Тигрёнка для проформы. Для Тигрёнка, я подозреваю, шесть тонн были суммой, которую он ни разу в жизни не держал в руках. К чести моего спасеныша, он смог сделать рожу кирпичом. И не только. — Мы хотим шесть с половиной! — нагло заявил Тигрёнок и веско хлопнул себя открытой ладонью по колену. От изумления я чуть не упал с перевернутого ведра, на котором сидел. |
