— Ну не без этого, — хмыкнул он. — Собрался перековывать трофеи?

— Ага, меч — это не моё. К тому же понадобится тонкая проволока, — кивнул я.

— Ты, никак, хочешь сталь с мифрилом на кольчугу пустить? — с недоверием спросил он, будто я предложил ему заняться какими-то жуткими извращениями вроде гавайского штурвала. Самый лучший металл всегда на оружие идёт, не бывает иначе и быть не может!

— Расслабься, мой разум меня пока не покинул, — рассмеялся я, насладившись реакцией брата. — Мне тонкая проволока на магический посох нужна.

— Ну тогда можно, — хмыкнул он. — А пока давай-ка ещё разок сойдёмся. Может, произойдёт чудо, и ты меня наконец победишь?

— Что ж не сойтись, — согласился я, вставая в позицию и при этом понимая, что сейчас скорее всего опять огребу. Впрочем, и Хель с ним, на поражениях учиться проще, чем на победах, а зима впереди длинная, ещё сотру ухмылку с лица Тормода. Пару раз так точно!

Прибыли мы с Гринольвом в Ландсби вчера, и в нашем длинном доме даже случился небольшой пир по этому поводу. Как никак ещё кто-то вернулся с вика живой, здоровый, да ещё и с добычей. Рассказывал о наших похождениях вирдман, я лишь иногда вставлял свои пять копеек, но всё равно вышло недурно. Фростхейм местом считался опасным, однако мы там справились неплохо, прибарахлились добротным оружием в виде стале-мифрилистого полуторника и повреждённого клинка из схожего материала, а потом ещё и добыли хрустальную берёзу, победив парочку монстров и насобирав по пути ценных трав, что пришлись ко двору даже столичному алхимику, уйдя за четыре золотых марки. Наставнику-то моему подобные путешествия почти рутина, с его крутостью, силой и опытом успех не удивителен, а вот я, по-всеобщему мнению, был молодец, что нигде не опростоволосился. Как-никак, первый поход! И Тормоду всё это было не то чтобы как серпом по яйцам, но как-то не в масть, его-то отец и дед никуда не пустили, а значит он опять от меня отставал. Но у парня зато всё было великолепно с мотивацией, а потому он всё лето изводил себя на тренировках и теперь наслаждался результатом.

Когда брат наконец оторвался за долгие месяцы отсутствия спаррингов с извечным соперником, мы двинулись сначала за моими трофеями, а потом в кузню к отцу. Йоран сегодня занимался наконечниками для стрел, работа эта не то чтобы прям сверхтяжёлая, но нудная и требующая большой аккуратности, штуки-то миниатюрные и сложной формы. Но, увидев нас, мужик отвлёкся и хмыкнул:

— Напрыгались?

— Нет, но дела не ждут, — важно ответил Тормод под мой смешок. Любил он изображать солидность и степенность, но в силу малого возраста получалось у него пока что так себе.

— С чего думаешь начать? — поинтересовался отец, бросив взгляд на мои трофеи.

— С пострадавшего клинка, думаю перековать на наконечник копья, а остатки приберечь, — отозвался я. — Присмотришь?

— Хорошо, горн в твоём распоряжении, пока там ничего не калю я, — сообщил Йоран в своей немногословной манере.

Мы же с Тормодом скинули лишнюю одежду, чтоб не прожечь искрами, надели кожаные кузнечные фартуки и принялись за работу. Просил отца присмотреть я не просто так, всё-таки со сплавом стали и мифрила прежде мне работать не приходилось, лишь пару раз видел, как этот материал обрабатывает Йоран, а потому опасался напортачить. Губить же столь дорогую штуку своими кривыми руками не хотелось, где я ещё что-нибудь подобное возьму? Регулярных рейсов Ландсби-Фростхейм нет, а найти что-то в единственном известном мне мёртвом городе тяжело, но дуба там можно дать без всяких проблем, ведь погода способствует и без всякой нежити.